Онлайн-библиотека книг
С пузом – встречали его?
Водителя с пузом Маша, конечно, помнила. Она ни разу не видела, чтобы он прогуливался и разминался, пока Аметистов обстряпывал свои дела. Зад его был глубоко утоплен в автомобильное сиденье, короткие пухлые руки лежали на руле, даже когда «Тойота» никуда не ехала. Она сама не знала, что сильнее поразило ее: тот факт, что этот толстый птенец все-таки вылетел из гнезда, или место, которое он выбрал для новой службы. Она почти не сомневалась, что Аметистов оставил своего помощника с заданием.
– Пойдем-ка, – решительно сказала она. – Цыган, как насчет прогулки?
По дороге к ним присоединился Колыванов.
– Новые фокусы, – проворчал он. – Ну, давайте узнаем, что еще задумал этот прохвост.
Подойдя к церкви, они увидели массивную фигуру Кулибабы и рядом с ней Беломестову. Громкий рассерженный голос старосты разносился по деревне. Она отчитывала невозмутимого водилу. Тот сидел на перевернутом деревянном ящике и грыз семечки, сплевывая шелуху в кулак.
– Поля, что происходит? – Колыванов уставился на мужчину сверху вниз.
Беломестова обернулась к ним. Машу поразил облик всегда уравновешенной старосты. Бледные губы, мелкие капли пота на висках, запавшие глаза… Руки у Беломестовой тряслись. Она выглядела как человек, находящийся в шаге от сумасшествия.
Колыванов, очевидно, подумал о том же. Он ласково положил ладонь ей на плечо и проговорил:
– Ну-ну, Поля, не волнуйся! Разберемся!
Цыган зарычал. Он припал к земле, спрятавшись за Машиными ногами, и скалил зубы.
– Фрески… – неестественным голосом проговорила Беломестова.
– Что за фрески?
Полина Ильинична взмахнула рукой, словно говоря, что она не в силах ничего объяснить, и отошла. Маша проводила ее встревоженным взглядом. Кулибаба стояла на месте, неподвижная, как валун, и смотрела куда-то в сторону. Колыванов требовал от водителя объяснений.
Тот поднял к старику бледное одутловатое лицо. К губе его прилипла лузга. Он распространял вокруг себя запах несвежего белья, обжаренных семечек и одеколона.
– В семь часов утра нынешнего числа Геннадием Тарасовичем на стене разрушенной церкви имени… э-э-э… Благовещенской была обнаружена старинная фреска, являющаяся достоянием отечественной культуры, – ленивым голосом проговорил водитель.
У Маши мелькнула мысль, что его заставили выучить текст наизусть. Отечественной культуры! Нынешнего числа! Над этой белибердой определенно топорщилась бороденка Аметистова.
