Женщины ему, понятное дело, сказали о своих подозрениях насчет психического состояния жены, но он особых изменений в ее поведении не заметил, разве что кроме одного – она вдруг стала совершенно ненасытна в сексе. Стоило ему прийти домой, Алевтина кормила мужа ужином и, еле дождавшись, когда он доест, словно тигрица, бросалась на него, тащила в кровать и требовала немедленно удовлетворить ее. А он так упахивался на службе, что ни спорить, ни отказываться у него просто сил не было, и, быстро взяв жену, проваливался в сон.
Мужчины и их «прозорливость» в бытовой жизни – Гена искренне удивлялся предположениям соседок о каком-то неадекватном состоянии его жены, он же, ровно наоборот, наблюдал явный прогресс: в доме теперь было идеально чисто убрано, обед или ужин всегда есть и хорошо приготовлен, ребенок спокоен и здоров. И он решил, что Аля смогла-таки привыкнуть и адаптироваться к своей новой жизни и роли жены военнослужащего, даже не подозревая, насколько он ошибается и все эти домашние благости – результат помощи общежитских женщин и той самой уборщицы, которой он платил.
Он настолько находился весь в службе, что на все остальное не оставалось ни сил, ни эмоций, ни мыслей.
Хотя не совсем правильно – было одно! Он просто обожал свою новорожденную дочку! Когда он первый раз взял ее на руки и девочка ухватила его своими малипусенькими розовыми пальчиками за большой палец руки и улыбнулась ему беззубым ротиком, он отдал свое сердце дочурке навсегда и чуть не заплакал от того тепла и нежности, что разлились у него в груди, аж сердце защемило.
Это была его, папина любимая доченька-дочуленька! Маленькое солнышко!
И во сколько бы он ни пришел и как бы себя ни чувствовал после службы, первым делом мыл руки и осторожно гладил дочурку по головке и целовал, потому что, как правило, приходил он ближе к ночи, когда она уже мирно спала своим детским сном. А то и вовсе не приходил, оставаясь на службе.
Год.
Алевтина продержалась ровно год и сбежала на следующий день по его истечении.
Степаниде в тот день исполнился годик и два месяца.
Ее мать с утра собрала все свои вещи и сумку с ними спустила из окна на бельевой веревке, чтобы никто не остановил, когда она будет уходить из общаги, отнесла Стешку соседке и попросила присмотреть, пока она якобы сходит в поликлинику на прием к врачу. И, подобрав сумку под окном, пооглядывалась по сторонам и шмыгнула по тропинке через парк, чтобы ни с кем не встретиться.
