– А ты зря сомневаешься, – очень серьезно возразила она. – Когда мне исполнилось восемь лет, папуля решил, что мне непременно надо научиться постоять за себя. Был у нас тогда в городке детский военно-патриотический клуб, куда входили только дети военнослужащих, и назывался он «Новое поколение». Ребят этого клуба обучали военному делу и всяким боевым искусствам. Тебе ведь наверняка известно, что в состав дивизии отца входят и несколько рот спецназа ГРУ. Помимо того, что я была одна девочка в этом клубе, так еще и папа устроил так, чтобы я единственная занималась с инструкторами именно этого подразделения.
Даже когда мы меняли гарнизоны и места службы, первым делом папа отводил меня заниматься к спецназовцам. Меня учили рукопашному бою лучшие инструкторы спецназа, а также стрельбе из пистолета и автомата, – и изобразив мимикой извинение, призналась: – Правда, владеть автоматом у меня хуже получается, а пистолет как родной, за милую душу. Конечно, меня учили не полному объему вашей рукопашки, это понятно, но зато до вырабатывания инстинктов и рефлексов.
Когда я уезжала, поступив в институт, мой замечательный инструктор посоветовал мне никогда не бросать занятия. Правда, порекомендовал выбрать для себя «на гражданке», как он назвал мою новую жизнь, какой-нибудь конкретный вид боевых искусств и заняться уже им. Ты ж знаешь, что ваша рукопашка – это отдельная жесткая тема, не имеющая отношения к какому-нибудь определенному боевому течению. И как думаешь, что он мне посоветовал? – улыбнулась задорно Стешка.
– Я бы посоветовал айкидо, раз у тебя такая серьезная спецовская база уже есть, – подумав, ответил Тимофей. – Для девочек самый лучший вид боевого искусства: учиться, уступая, побеждать. К тому же у них очень интересная духовная философия и практика."
"– Ну, вы… – хмыкнула и покрутила она головой, – все из одного лукошка. Это точно! Мой замечательный инструктор сказал то же самое, практически слово в слово: и про лучший вид единоборства для девочек, и про уступать и философию.
– И как, ты его послушала? – с большим любопытством спросил Тимофей.
– А куда деваться, – вздохнула она. – Четырнадцать лет занятий, все высшие регалии. Но я сейчас о другом. Ты же знаешь, что на территорию части не пускают даже родных и близких военнослужащих, а я проходила туда как к себе домой по программе «Подрастающая смена» и всяким иным программам для детей. Только они все на полигоне десантников тренировались, а я на спецназовской базе.
