И тогда ты будешь знать, кто лох педальный и его влегкую можно развести на любые деньги и втянуть в нужную тебе аферу, кто трусливый – тоже развести легко, кто, наоборот, сильный и смелый, кто борзый, кто опасный, кто герой, кто дурак и так далее.
Самая первая возможность к выживанию – уметь считывать людей и разбираться в их сути. Вторая – внимательность к любым мелочам. Третья – актерство, умение изображать абсолютно достоверно то, что хотят увидеть в тебе люди в данный момент.
Четвертое – гибкое мышление, способность не паниковать в любой ситуации, даже в самой аховой, быстро принимать решения и искать выход.
Вот четвертому они его специально учили-тренировали, создавая такие ситуации, когда Тим должен был в секунды что-то сообразить и сделать.
И главное! Ничего не бояться! Страх – это то, что парализует человека и его волю.
А у шпаны бандитской Тимофей учился карманным кражам, карточному шулерству, вымогательству и мошенничеству, умению дико, по-звериному драться за свою жизнь и не щадить в драке ни врага, ни себя.
А дома он ничему не учился – там он выживал.
И зарок себе дал в восемь лет, что никогда не станет таким, как родители, – никогда! И пить до скотского состояния никогда не будет!
К двенадцати годам из Тимофея сформировался совершенно беззастенчивый циник, который мог обдурить и обобрать любого взрослого и оставить его в уверенности, что он сделал благородное дело и помог… скажем, детскому дому «Солнышко» на покупку инвалидной коляски, или ветерану войны на новую вставную челюсть, или поисковому отряду «Зарница», разыскивающему пропавших людей.
На любую байду разводил на раз-два и просто абсолютно гениально умел смотреть невинным «васильковым взором» чистого ребенка.
Но все-таки Тимофею было только двенадцать лет, и при всех его знаниях и талантах он еще подставлялся, не всегда умея переиграть жестокость взрослых.
Так, его выловил один авторитетный вор, узнав о способностях парнишки от своих блатных пацанчиков, уже ходивших в его банде, и, классически повязав Тимку долгом, вынудил стать его подручным и сдавать мзду в общаг.
И мзда та оказалась чудовищной, как, посмеиваясь, объяснил ему авторитет: за борзоту, таланты и за то, что так долго бегал от его руки в одиночестве.
