– А то, что ни хрена у того мента не оказалось с собой, перепутали мы его с тем, на кого навелись… – расстроился гость, затянулся от сигареты, налил себе еще водки, выпил одним махом и с силой поставил на стол пустую рюмку. – Прикинь, он шел в гости к кому-то по той дороге и в то же время, когда должен был идти тот, кого мы пасли, с бабками и рыжьем.
– И что? – тупо повторил свой вопрос хозяин.
– А то, что теперь вся ментовка… на ушах стоит и ищет того, кто этого почетного легавого завалил…
– Не най… ик… дут! – махнул рукой хозяин и потянулся за бутылкой.
– А… их знает! – задумчиво протянул гость, перехватывая бутылку и наливая себе и Васе в рюмки. – Свидетелей вроде не было… и мы не наследили точно… но Гарда с него часы снял… какие-то эдакие, понравились они… ему. Себе… говорит, оставлю, на память… первый мой жмурик. А я ему говорю: скинь… на таком и палятся.
– Давай, – поднял рюмку хозяин.
– Давай, – поддержал гость.
– И чего ты хочешь? – спросил Вася.
– Да перекантуюсь у тебя тут пару дней.
– Не-а, – покрутил пьяной головой Василий. – К нам участковый заходит… эти, как их… смотрит… о! – поднял он палец. – Условия проживания пацана… Мы с Ленкой в его комнату никого не пускаем, чтобы эти, значит, условия были… Она там и убирает… Учится он у нас в школе. Но у Данилыча можно отсидеться, – и, подумав тяжело и мутно, добавил: – Только пузырь купи, и пойдем, я тебя к нему отведу.
Тимофей тихо вернулся в комнату, дождался, когда собутыльники, поддерживая друг друга, вывалились из дома, и сел на кровать подумать.
То, что он услышал, могло спасти его от ярма, завязанного жестким узлом на его шее. Правда, у воров принято пацанчиков, что «подцепили» на криминале, передавать тем, кто на воле, чтобы из обоймы кукушата уже никогда не выпадали. Да и если бандита посадят, то остаются пацаны, которые и сдали Тимофея бандиту.
Ну, с пацанами он разберется как-нибудь, а вот с Гардой…
И Тимофей, выскользнув из квартиры тихо-тихо, отправился к дедам советоваться.
Деды, выслушав Тима, пришли к выводу, что этот ворюга, что приходил сегодня к ним, если попадет к ментам, расколется как миленький. Если он почти незнакомому человеку такие вещи рассказывает, это от страха. Значит, так сильно боится, что его найдут, что уже управлять собой не может. И если в милиции на него насядут грамотно, то он заложит своего подельника с потрохами.
И Тимофей придумал, как сдать милиции Гарду, при этом отведя от себя любое подозрение.
