Она все ахала, живо переживая, испуганно прикладывала ладошку к губам и смотрела на него расширенными от потрясения глазами, отчаянно сочувствуя всем, кроме, понятное дело, бандитов.
– А мне она даже не сказала, что ей было так плохо! – пожаловалась Маша на подругу и вздохнула смиренно. – Я сразу поняла, что она вот такая: «это моя ответственность, и я за все отвечаю», – и повторила, улыбнувшись своей мягкой улыбкой мадонны: – Вот такая. Но, как ни странно, при всей самостоятельности она понимает, что есть вещи, которые ей не по плечу, и, удивительное дело, умеет спокойно отдавать руководящую роль тому, у кого в определенной ситуации это получится лучше, чем у нее.
Знаете, почему меня это удивляет? – спросила она у Саргина.
– Потому что современные женщины на такое не способны? – улыбнувшись, выдвинул предположение он.
– Вот именно! – обрадовалась Маша и пояснила свою мысль: – Я работаю с людьми, в основном непростыми, зажиточными и известными, и таких навидалась индивидуумов, что только диву даешься.
И я хорошо знаю типаж женщины-руководителя. Если они становятся начальницами, бизнес-леди, то края перестают видеть – и вот рулят во всем: и на работе, и в жизни, и мужем, если он есть. И для них страшнее всего – это признать хоть в чем-то более высокий авторитет мужчины и его способность справляться с делами лучше ее. Мне кажется, это какая-то повальная психологическая болезнь современности. Женщины перестали уважать своих мужчин.
А Стеша другая. Не то чтобы она не хотела быть руководителем, нет, у нее это здорово получается, но она при этом уважает мужчин и признает их лидерство во многих жизненных областях. – Задумалась, вспомнив, видимо, что-то, и улыбнулась. – А еще она очень добрый и сердечный человек.
– Это точно, – подтвердил Тимофей.
Сердечная и добрая Степанида с таким нетерпением ждала приезда Саргина с Машей, что вся извелась, что не могли не заметить окружающие. Славин с Гешей уж несколько раз взволнованно спрашивали, как она себя чувствует и что с ней такое происходит.
Василий Трофимович даже велел температуру померить и лечь немедленно в постель.
И только этот грозный приказ немного остудил Стешино напряженное ожидание и привел в чувство.
– А что, я как-то болезненно выгляжу? – недоуменно спросила она.
– Ты выглядишь встревоженной и чрезвычайно беспокойной, – объяснил он и попробовал успокоить: – Не переживай так, пожалуйста.
