Осмыслить не успел – все вроде еще молодой, еще как конь здоровый и чувствуешь себя пацанчиком – а бах, и полтос! Когда? Совершенно не понимаешь! А тут я в тишине и спокойствии вспомнил всю жизнь свою, подумал крепко, и как стукнуло, что пролетело время и не ухватишь уже того, что упустил. Так вот и летит она, жизнь наша: работа-служба, быт, короткий отдых, бабы чужие совсем, пустые отношения, суета какая-то, а там полтинник. Нет у меня, Тимофей, уже вариантов для семьи настоящей.
Понимаешь?
– Нет, – жестко ответил Саргин. – Не понимаю. Ты, как и я, тоже бежишь от своих демонов, Вась. Вот скажи, только честно самому себе и мне, что тебе мешает жениться?
– То, что просто так с женщиной сойтись, чтобы с кем спать было и по хозяйству шуршала, – принялся объяснять Славин уставшим каким-то голосом, со смирением перед тем, что и как сложилось уже в жизни, – так это хоть завтра: вон полдеревни баб готовы ко мне сюда переехать.
А мне они совсем не нужны: скучно мне с ними, да и ни одна не зацепила, не завела. Ни из этой деревни, ни из моей родной, где батя живет. Городскую да помоложе? Хорошо бы, разумеется, кто бы отказался. Да только кто ж ко мне сюда поедет, все бросив в городе? На заимку в лес? Молодая, городская да симпатичная? Даже смешно. К тому же те, что помоложе, если и идут за таких возрастных мужиков, как я, так только если те при бабках. – замолчал, что-то там нелегкое себе думая, и признался совсем тихо: – Я тебе скажу только один раз то, что понял недавно, и больше мы к этой теме не вернемся.
Так вот, Тимыч, абсолютно всем в жизни любви хочется, все ее ищут и ждут. И мне хочется, настоящей, как любому нормальному человеку. Кто бы что ни говорил – что поздно и смешно в моем-то возрасте, но именно любви хочется. А по-другому и не надо совсем. По-другому – это жить с чужим человеком и при этом уживаться с его привычками и характером.
А зачем тогда? На хрена усложнять и ухудшать собственную жизнь необходимостью что-то терпеть? Вот так. Ты поймешь когда-нибудь и сам, обязательно, уж поверь мне, главное, чтобы понял это не поздно, – и вдруг хлопнул ладонью Саргина по плечу и весело закончил: – К тому же все молоденькие девицы городские по-модному тощенькие, до костей, а я люблю ладненьких, сбитеньких таких, не толстых, но в теле и в размере.
