Температура снизилась, градусник показывал тридцать семь и шесть, но Наташа видела, что ребенку не становится лучше. Дыхание было частым, началась одышка, кожа вокруг губ не просто временно бледнела, как раньше, а постоянно оставалась бескровной. Ксюша не спала, то и дело вскрикивала, периодически возникала рвота.
Наконец в девять утра дежурный врач передал их врачам отделения. Врач Кира Михайловна, полная, но, несмотря на это, энергичная и легкая в движении, сразу же велела нести Ксюшу в процедурный кабинет.
– Надо взять кровь из вены на анализ, потом поставим капельницу.
Однако на пороге процедурного кабинета Ксюшу у Наташи забрали, а ей самой велели ждать в коридоре.
– Мы вас позовем, мамаша, когда нужно будет, – бросила ей медсестра.
Через некоторое время из-за двери раздался плач Ксюши. «Боже мой, что они с ней делают, ей же больно!» – мелькнуло в голове у Наташи, и она рванула дверь на себя.
– Выйдите, мамаша, – недовольно крикнула медсестра, – не мешайте!
Наташа покорно отступила и чуть не сбила с ног проходящую мимо женщину в больничном халате – такую же, как она, мать, находящуюся здесь со своим ребенком.
– Извините, – машинально пробормотала она.
– Ничего, – без улыбки кивнула женщина. – Это ваш там кричит?
– Моя. Девочка. А вы не знаете, что они с ней делают? Почему ей так больно?
– В вену, наверное, попасть не могут. С нами так тоже несколько раз было. Вашей сколько?
– Девять месяцев.
– Ну так что ж вы хотите… – вздохнула женщина. – В таком возрасте им в вену плохо попадают, ручки пухленькие.
Небось ночью еще уколы внутривенно делали?
– Делали, – подтвердила Наташа.
– Значит, на одной ручке вена уже спалась, теперь на другой будут искать. С нами сколько раз такое было, – повторила она, и от этих слов Наташе стало легче. Ребенку этой женщины неоднократно ставили капельницу, несколько раз брали кровь из вены, значит, он болен тяжелее, чем Ксюша. Значит, с Ксюшей ничего страшного не произойдет.
Наконец из процедурки вышел врач, потом выглянула медсестра.
– Мамаша, зайдите. Только платочек наденьте, волосы приберите.
Ксюша лежала на процедурном столе, такая маленькая, несчастная, в глазах застыл страх, одна ручка привязана к столу, в нее введена игла от капельницы.
– Садитесь рядом и следите, чтобы ребенок не шевелился, – велела медсестра.
Наташа послушно присела на стоящий рядом стул и взяла Ксюшу за руку. Рука была горячей, температуру так и не удалось сбить окончательно.
