Тем более он имел неосторожность ровно минуту назад заявить, что помчится проявлять и печатать снимки, и, если Наталья Александровна хочет, он может вечером, попозже, привезти их и показать, чтобы она могла быть уверена, что в завтрашнем номере газеты будет выглядеть совершенной красавицей. Наталья Александровна захотела, и теперь у Руслана не было другого выхода, кроме как выполнять обещанное.
– К сожалению, я должен бежать, – сказал он, всем своим видом выражая это самое сожаление, – я обещал Наталье Александровне сделать фотографии и показать, прежде чем отдавать редактору.
– Ну хоть конфетку-то возьмите, – предложила Ира.
Она взяла из вазочки три конфеты и протянула Руслану.
– Спасибо, Ира, – с благодарностью ответил он.
– А можно я с вами пойду? – неожиданно спросила девушка.
– Куда? – встрепенулась Воронова, ее только что спокойное лицо стало жестким и напряженным.
– Ну с Русланом же. Ну Наташа, ну что я тут буду сидеть около тебя как привязанная? Ты сейчас будешь интервью давать, а мне что делать? Можно я поеду с Русланом, он будет фотографии печатать, а я буду смотреть.
Ну можно, а?
– Руслан, насколько я слышала, тебя с собой не звал.
– Наталья Александровна, я не возражаю, – торопливо встрял Руслан, все еще не веря своей удаче. Он-то всю голову сломал, придумывая, как бы ему половчее пригласить эту потрясающую красотку в кафе или хотя бы погулять по городу и при этом не нарваться на грубый отказ, а она сама, можно сказать, на шею вешается! Неужели действительно причастность к журналистике делает человека неотразимо притягательным? Ведь не красотой же своей он заинтересовал Иру, это очевидно.
От девушек у Руслана отбоя не было, но сей факт не заставил его снизить планку критичности по отношению к самому себе: он точно знал, что некрасив. Обаятелен, весел, неглуп, талантливый фотограф и даже подающий некоторые надежды журналист, но уж точно не Ален Делон. И ростом не очень-то… Красавица Ира на полголовы выше его.
– Вот видишь, Натулечка, Руслан не возражает, – радостно подхватила девушка.
Воронова резко встала.
– Елена, я могу вас попросить выйти со мной в другую комнату? Буквально на одну минуту.
Лена Винник, уже устроившаяся за журнальным столиком и настроившая диктофон, послушно поднялась и вышла вслед за Вороновой. Руслан молча стоял в дверях, не понимая, что происходит. Ира тоже стояла, отвернувшись от него, и Руслан мог бы поклясться, что у нее на глазах слезы.
Дверь открылась, вернулись Воронова и Лена.
