— А убийца что же, трезвым был? — злым голосом спросил он у Дюжина.
— Да нет, он тоже был хорошо выпивши.
— И экспертиза это подтвердила?
— Помилуйте, юноша, какая экспертиза? — возмущенно замахал руками Сергей Васильевич. — Бахтина взяли спустя почти десять дней после совершения преступления, мало ли что он за это время пил и ел? Состояние опьянения зафиксировано в деле с его слов. Проверить это ничем невозможно. Да и зачем ему на себя лишнего наговаривать? Ведь состояние опьянения — это отягчающее обстоятельство, был бы трезвым — срок поменьше получил бы.
— А зачем ему быть честным? — возразил Руслан. — Вот сказал бы, что был трезвым, так и получил бы срок поменьше. Проверить-то нельзя. Для чего он признавался в том, что был выпивши?
— Не знаю, — пожал плечами Дюжин. — Он вообще честный, наверное. Никаких поблажек себе не хотел, даже от адвоката отказался. По поводу адвоката я с ним много раз разговор заводил, а он — ни в какую. Я, говорил, виноват, очень виноват, вину свою признаю и готов отвечать.
Мне тоже все это удивительно было, откровенно вам скажу. Ведь мы его брать выезжали исключительно «на авось», грибники, которые на него указали, видели его не в день убийства, а позже, и не возле машины и трупа, а в стороне. Может быть, они видели такого же грибника, как они сами, который к чужой машине близко не подходил, трупа не видел и к убийству никакого отношения не имел. Это уж только потом, когда Бахтина задержали, выяснилось, что на рукоятке ножа его пальцы. А в тот момент мы ничего этого не знали, опера, как обычно, морду пострашнее скорчили и в домик ворвались, а он сидит там, спокойный такой, в кресле-качалке книжку читает.
Даже отрицать ничего не пытался, на все вопросы прямо там, в домике, и ответил. И кстати, сказал, что грибники его видели, когда он возвращался на место убийства. Он там во время драки бумажник выронил, а обнаружил не сразу, в лесу бумажник-то ни к чему, вот собрался через какое-то время в поселок за продуктами, тогда и спохватился, что денег нет.
Вернулся, поискал, нашел. Сам он тех грибников не заметил. Так что все одно к одному сошлось.
— Сергей Васильевич, я бы хотел посмотреть дело, — твердо сказал Руслан. — Это возможно?
— Почему нет? Все возможно. Мне за это дело не стыдно, я его вел на совесть, показывать незазорно. Сейчас мой давний приятель — председатель того суда, где находится дело Бахтина. Если хотите, я ему позвоню и попрошу пустить вас в архив.
— Я буду вам очень благодарен.
