Ни того, ни другого, ни тем более третьего крайне не хотелось бы.
— Годится! А где будем отмечать? Ты хочешь пойти в ресторан?
Ира слегка покраснела, отчего ее смуглое личико приобрело темно-розовый цвет.
— Если можно, я хотела бы… Но я не знаю, насколько это удобно… — залепетала она.
Игорь снова насторожился. Неужели потребует повести ее в шикарный ресторан, где меньше чем в пятьсот долларов не уложиться? Час от часу не легче!
— Ты сначала скажи, а потом решим, удобно или нет, — суховато сказал он.
— Если можно, я бы хотела отметить свой день рождения у тебя дома, — выпалила Ира. — И чтобы твои родители тоже были.
Вот это да! Игорь от души расхохотался. Ну и запросы у этой девочки! Никогда он не думал, что среди будущих актрис, а тем более среди таких красавиц встречаются такие скромницы.
— Что ты смеешься? — Она обиженно надула красиво очерченные губки, но глаза ее искрились лукавством. — Я же сказала: хочу, чтобы в мой день рождения у тебя было хорошее настроение. А оно у тебя хорошее, только когда ты у себя дома.
Я же понимаю, ты так выматываешься на своей работе, что лишний раз из дома выходить не хочешь в выходной день.
Да, она права. А вот Вера этого не понимала. Она была жадной до впечатлений и беспрестанно, благо возможности такие были, таскала Игоря по театрам, выставкам и вернисажам. Выросшая в сибирской провинции и знавшая столицу только по теле— и кинопоказам, Вера готова была часами бесцельно гулять по Москве и подолгу рассматривать исторические достопримечательности, не вызывавшие у Игоря ни малейшего интереса.
Она буквально выматывала мужа этой своей культурной активностью, совершенно не считаясь с тем, что он после рабочего дня больше всего на свете хочет посидеть в тишине у себя в комнате и помолчать. Желательно в одиночестве. Не удивительно, что постепенно он начал избегать своего дома, задерживался допоздна сначала на работе, а потом и не только на работе, тем более что любовь к Вере иссякала неумолимо, уходила из его сердца сначала маленькими редкими капельками, со временем сливавшимися в тонкий ручеек, а потом хлынула неудержимым потоком, оставив в нем только сухое недоумение: и что он в ней нашел? Неужели ему придется до конца жизни жить бок о бок с этой милой, неглупой, приятной во всех отношениях, но абсолютной не нужной ему женщиной?
А Ирина понимает его и считается с его вкусами, привычками, потребностями.
Да и родителям, кажется, она нравится.
