Точно, со знакомым голосом он не ошибся, это же Привалов, еще одна звезда экрана. Даже почти две, потому что рядом с ним стоит актриса, которую Игорь видел в нескольких фильмах, но вот имя вспомнить не может.
Сняли еще два дубля, прежде чем послышалось:
– Спасибо, снято! Делаем сцену у магазина. Привалов здесь?
– Здесь, Наталья Александровна, уже давно приехал.
– Милицейская машина есть?
– Стоит.
– Массовка?
– Мы готовы, Наталья Александровна.
– Наташа! – стоящий рядом с Игорем Привалов приподнялся на цыпочках и помахал рукой.
– Я тут!
– Здравствуй, Алик! Идите пока с Женей одевайтесь и на грим.
Подошел Калугин, они с Приваловым обнялись и о чем-то оживленно зашептались. Игорю было плохо слышно, но по отдельным доносящимся словам он понял, что речь идет о каком-то внутрикиношном скандале. Ира куда-то исчезла, Игорь отошел в сторонку и достал сигареты. Совсем близко от него прошла женщина, которая командовала всем процессом и которую называли Натальей Александровной. В джинсах и рубашке с закатанными до локтя рукавами, с усталым и сосредоточенным лицом.
Она попала в полосу света, и Игорь заметил обильную седину в ее волосах. Наверное, лет пятьдесят, если не больше, решил он, хотя фигура хорошая, подтянутая. Без седой головы он бы дал ей лет тридцать пять.
– Игоречек, я здесь.
К нему подбежала Ира, возбужденная, с блестящими глазами. Вместо жуткого застиранного халатика на ней были брюки и трикотажная маечка с глубоким вырезом. Взлохмаченные гримером кудри кое-как приглажены и схвачены на затылке большой заколкой.
– Можем ехать? – с трудом сдерживая недовольство, спросил Игорь.
– Да, поехали.
В машине она сразу отодвинула сиденье назад, вытянула ноги и закурила.
– Напрасно ты Елизавету Петровну послушался. Тебе поспать останется всего ничего, и на работу. Если бы я знала, что все так затянется…
– То что бы ты сделала? – зло прервал ее Игорь. – Объяснила бы маме, что в два часа ночи тебя нужно встречать, а в три – уже нет?
– Ты прав, – со вздохом согласилась Ира. – Ничего не изменилось бы.
Я пыталась ее убедить в том, что прекрасно доберусь домой сама, но она и слушать ничего не хотела. Извини, что так получилось. Это больше не повторится, у меня больше не будет ночных съемок на этой картине.
– Ты с таким сожалением об этом говоришь, – ехидно заметил Игорь, не желая скрывать свое плохое настроение.
– Почему с сожалением? – не поняла Ира.
– Откуда же мне знать, почему. Может, тебе нравится в два часа ночи целоваться с этим Калугиным.
