И еще семь таких же чудесных вечеров… Виктор Федорович смотрит на нее теплыми глазами, подносит зажигалку, когда Ира закуривает, и она, не желая отказывать себе в маленьких радостях, каждый раз обхватывает его руку своими пальцами, наклоняя кончик сигареты к подрагивающему пламени. От этого прикосновения ее бьет током, и она, едва затушив окурок, считает для приличия до десяти и снова тянется к пачке. Во рту горечь, от избытка никотина пересохло в горле и побаливает голова, но Ира снова и снова наклоняется к его руке, держащей зажигалку, и прикасается к его теплой чуть шершавой коже.
– Ты слишком много куришь, – с улыбкой замечает Виктор Федорович.
– Я немного нервничаю, – отвечает Ира, глядя прямо ему в глаза.
– Нервничаешь? Отчего? Тебе здесь не нравится? Тебя что-то напрягает?
– Мне здесь очень нравится.
– Тогда в чем же дело?
– Я вас боюсь.
– Очень мило! – рассмеялся Виктор Федорович. – Мы знакомы шесть лет, почти пять живем вместе, и вдруг выясняется, что ты меня боишься.
С чего это? Чем я тебя так напугал?
– Не смейтесь, – очень серьезно сказала Ира. – Вы меня волнуете. Не знаю, что со мной происходит, я никогда так не волновалась в вашем присутствии.
Что она делает, боже мой, что делает?! Зачем она это говорит? Чего добивается? Чтобы он узнал, что она его любит? И что дальше? Она совсем голову потеряла. Но есть вещи, которые она чувствует даже не шестым – десятым, двенадцатым чувством, чутьем опытной самки. Она ему нравится, и не просто как невестка.
Она ему небезразлична. Ира не может ошибаться в таких вещах, она точно это знает.
Улыбка исчезла из его глаз, дернулись желваки на скулах.
– Ты играешь с огнем, девочка. С пожилыми мужчинами нельзя так разговаривать, не то они могут возомнить бог знает что.
Ира продолжала смотреть прямо ему в глаза. Вот он, решающий момент. Еще можно отступить, перевести все в шутку и уйти на привычную спокойную дорогу. А можно сделать шаг вперед и прыгнуть в пропасть, из которой еще неизвестно, как потом выбираться, если вообще жива останешься, все кости не переломаешь.
– Я не играю с огнем, я говорю правду. Не думайте, что мне это легко.
– Правду говорить легко и приятно. Помнишь, откуда это?
Ну вот, он стремится увести разговор в сторону. Ира все сказала, а Виктор Федорович не знает, что с этим делать. Скорее всего, думает, как бы поделикатнее дать ей понять, что ее интерес к нему остается без взаимности.
