– Это ужасно, то, что случилось, но оно уже случилось и не дает мне жить, дышать не дает, и я ничего не могу с этим поделать…
– Да что случилось-то? Говори толком, время идет, – нетерпеливо перебила ее Наташа.
– Я… я влюбилась.
– Прекрасно, – усмехнулась Наташа. – И в кого же?
– В него.
– В кого – в него? Имя у него есть?
– Виктор Федорович.
Глаза Наташи сузились, сверкнули недобрым блеском.
– Как ты сказала? Виктор Федорович?
– Да, Натулечка. Виктор Федорович Мащенко. Я знаю, это ужасно, ты никогда мне этого не простишь…
– Господи, Ира, ну что ты несешь? При чем тут я? Ты вбила себе в голову какую-то бредятину и развела на пустом месте трагедию.
Как ты могла в него влюбиться? Он же твой свекор, он отец твоего мужа.
– Я его люблю, – тупо проговорила Ира, глядя на водную рябь. – Ты не представляешь, Натулечка, как я его люблю.
– И представлять не хочу. Я вполне допускаю, что Виктор Федорович – славный человек, умный, образованный. Он очень обаятелен, это я хорошо помню по собственному опыту.
Он умеет располагать к себе людей, вызывать доверие. Ты просто расположена к нему, любишь его как старшего родственника, как отца, в конце концов. Это естественно и очень хорошо. Но при чем тут твоя вина передо мной и, главное, твоя неспособность работать?
– Как ты не понимаешь! – вспыхнула Ира. – Я его не так люблю, не как отца, не как родственника. Я его люблю как мужчину. Я не могу, Натулечка, я умираю, я все время думаю о нем, мечтаю о том, как он меня обнимет, поцелует… А все это достается Лизавете! Я не могу этого вынести! Она вчера прилетела, липла к нему весь вечер, только что на колени не садилась, а я всю ночь промаялась, представляла, как они там, в спальне…
Ира снова разрыдалась.
– Тише. – Голос Наташи стал суровым. Она крепко взяла Иру за руку и повернула так, чтобы ее лицо не было видно находящимся неподалеку людям. – Прекрати истерику, на нас смотрят. Ты все это выдумала, это плод твоего воображения, и ты прекрасно знаешь, откуда все это тянется. Ты никогда не могла построить нормальные отношения с молодыми мужчинами, тебя всю жизнь тянуло к тем, кто значительно старше.
Вот ты и выбрала в своем ближайшем окружении наиболее подходящий объект. Ты просто внушила себе, что испытываешь к Виктору Федоровичу какие-то особые чувства. На самом деле никаких особых чувств нет, и выбрось эту чушь из головы. Слышишь?
– Ты не должна так говорить, – всхлипывала Ира. – Я – взрослая женщина, у меня есть не только душа, но и тело.
