На самом деле она хочет что-то скрыть. От кого? От него, от своего сына Руслана?
– Я уже давно подозревал, что ты пытаешься от меня что-то скрыть, – продолжал он. – Кому может помешать правда об убийстве? Только одному человеку – Бахтину. И тот факт, что ты не желаешь этой правды, говорит о том, что ты хочешь защитить убийцу. Никакого другого объяснения нет. Что вас связывает? Давнее знакомство? Любовь? Общий ребенок? У Мишки был другой отец, Колотырин. Значит, остаюсь я.
– Это не так, – едва слышно прошептала Ольга Андреевна.
– Мама, как я могу тебе верить? Ты все время обманываешь меня, ты встречаешься с Бахтиным и скрываешь это. Вспомни, мне было четырнадцать лет, когда я нашел Колотырина. Всего четырнадцать. Неужели ты думаешь, что я сейчас, в двадцать восемь, не смогу выяснить, от кого ты меня родила? И не делаю я этого по одной-единственной причине. Я подозреваю, что мой отец – Бахтин, но пока я не закончу свое расследование, я не хочу подходить к нему слишком близко, чтобы он раньше времени не встревожился.
Но, может быть, я напрасно беспокоюсь? Может быть, ты еще восемь лет назад предупредила его, и он уже восемь лет отлично знает, что я под него копаю? Предупрежден – значит, вооружен, не так ли? Я столько лет бьюсь над тайной убийства моего брата, а Бахтин, оказывается, давным-давно в курсе и принимает соответствующие меры к тому, чтобы я ничего не узнал. Подкупает свидетелей, обрубает концы, все как положено. Мама, а тебе не кажется, что ты меня предала? Меня, своего сына, которого ты вырастила, ты продала с потрохами давнему случайному любовнику.
Почему? Почему он оказался для тебя дороже? Потому что у него денег больше?
– Остановись, Руслан, – громко и предупреждающе произнесла Ольга Андреевна, – ты говоришь страшные вещи.
– Не останавливай меня. Тебе нужны были деньги, поэтому ты разыскала Бахтина и предупредила его, да? Сколько он тебе заплатил за эту информацию? За сколько ты продала своего сына?
Ольга Андреевна вскочила, опрокинув стул.
– Не смей! – закричала она.
– Замолчи немедленно! Не смей так говорить! Ты чудовище! В тебе нет ничего человеческого! В твоей душе одни грязные мысли и черные подозрения! Убирайся с глаз моих, чтобы я тебя больше не видела!
На крик прибежали испуганные Семен Семенович и Яна. Девушка схватила Руслана за руку и по ступенькам силой стащила с крыльца в сад. Семен Семенович хлопотал над рыдающей Ольгой Андреевной, капал в мензурку валокордин и что-то негромко говорил ей.
