Остаток вечера прошел спокойно, уже не было истерик, но были тихие слезы светлой печали по человеку, которого обе любили и рядом с которым прожили всю свою жизнь.
На девятый день Наташа позвонила Марику и после обычных слов соболезнования спросила, есть ли у него претензии на наследство.
– Это все твое, – грустно ответил Марик, – это по праву принадлежит тебе, если, конечно, у мамы не было других пожеланий. Мне ничего не нужно.
– Бэлла Львовна хотела, чтобы я взяла книги, а все остальное отошло бы Ирочке. Ты не возражаешь?
– Как я могу возражать? Раз мама так хотела, пусть так и будет.
Спасибо тебе за все, Туся. Звони, не пропадай.
– Ты тоже звони, – дежурно ответила Наташа, в глубине души понимая, что Марик никогда больше ей не позвонит. Ему не интересны ни она сама, ни его собственная дочь. И Наташа тоже звонить не станет. Еще одна часть ее жизни оторвалась и улетела в бездну…
Через две недели после смерти Бэллы Львовны Андрей заявил:
– Я рассчитал домработницу.
– Что случилось? – испугалась Наташа.
– Она сделала что-то не так? Что-то с деньгами?
– Нет-нет, что ты, – улыбнулся Ганелин, – Тамара – честнейшая тетка, ни копейки лишней в карман не положит. Просто она больше не нужна. Бэллы Львовны нет, а содержать помощницу по хозяйству для двух вполне самостоятельных женщин и одного молодого мужчины я не считаю правильным. Людмила на пенсии, свободного времени у нее много, вот пусть и занимается всем, чем положено, для себя и своей дочери. Сашка у тебя тоже вполне самостоятельный и зарабатывает на своей фирме неплохо, с какой стати держать для него домработницу? Финансово помогать ему – это другой вопрос, мы с тобой это и делаем.
А ходить для него в магазин и стирать его носки – это ему будет слишком шикарно. Ты не согласна?"
"– Да нет, – растерялась Наташа, – в целом ты прав, конечно, но… Как-то неожиданно… Выходит, пока Бэлла Львовна была жива, ты считал, что это нормально, когда Сашка пользуется услугами домработницы.
– Наталья, не передергивай. Я никогда так не считал.
Но, нанимая помощницу для Бэллы Львовны, было бы неприличным оставить в стороне всех остальных. Теперь же ситуация в корне иная. И кроме того, мы с тобой, кажется, договаривались, что будем постепенно приучать наш четвертый этаж жить самостоятельно. Уже полтора года, как они обходятся без тебя. Первый шаг сделан, пусть теперь обходятся без домработницы.
– Андрюша, это жестоко, – простонала Наташа. – Они же ничего не умеют, они никогда ничего не делали.
