– Ты хочешь покаяться передо мной в каких-то грехах?
– Ну, смотря как это расценивать. Может показаться, что это грех, а может, и нет. Все зависит от точки зрения. Но я должен с тобой об этом поговорить.
– Погоди, – остановила его Наташа. – Это про женщин?
– Что ты, – расхохотался Андрей. – Ни в коем разе.
– У тебя внебрачный ребенок?
– Да бог с тобой, Наташенька, дорогая моя! Я бы никогда не стал от тебя этого скрывать.
– Тогда подожди с признаниями. У меня есть еще одна комната, чуланчик такой, где живет позорная тайна.
Давай-ка я сперва расскажу тебе о ней, а потом выслушаю твои признания в грехах. Это будет честнее.
Она собралась с духом. Надо, наконец, рассказать Андрею.
– Андрюша, когда я училась в институте, у нас был профессор…
– Мащенко, – подсказал Андрей, не дожидаясь, пока она закончит фразу.
– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Наташа.
– Догадался. Не нужно мне ничего рассказывать, милая, не мучай себя.
– Но я хочу, чтобы ты знал.
– Я и так знаю.
– Ты?! Откуда? Кто тебе сказал?
– Частично Виктор Федорович Мащенко, об остальном я сам догадался.
Выслушай меня, Наталья.
Она слушала, не отрывая глаз от лица Андрея, который все время, пока говорил, крепко держал ее за руку. В восемьдесят шестом году он познакомился с Виктором Федоровичем и Елизаветой Петровной. У жены Мащенко были проблемы со здоровьем, Андрей ее проконсультировал, а потом и прооперировал. Чета Мащенко вела себя в точности так же, как все благодарные больные: цветы, коньяк, со вкусом выбранные сувениры, поздравления со всеми праздниками.
А в конце восемьдесят седьмого года, едва разрешили частное предпринимательство, Виктор Федорович появился с весьма неожиданным предложением.
– Вы знакомы с Натальей Вороновой, – утвердительно заявил он, – более того, вы очень тепло к ней относитесь. Я не ошибся?
– Я люблю ее, – просто сказал Андрей. – И что из этого?
– Наталья Александровна очень талантливый человек, я хорошо ее знаю, она у меня училась. Сейчас появилась реальная возможность помочь ей.
Она окончила сценарное отделение, а потом, насколько мне известно, высшие режиссерские курсы. То есть она вполне может самостоятельно снимать кино. Такое, какое захочет, а не такое, какое ей велят. Как вы считаете, Андрей Константинович, стоит такое дело определенных жертв?
– Смотря каких, – аккуратно ответил Ганелин.
– Как вы смотрите на то, чтобы оставить медицинскую практику и заняться частным бизнесом?
– Плохо смотрю, – резко сказал Андрей.
