До отъезда лежит себе в сарае на одном и том же месте, потом, как Миша уедет, я проверю – нет ножа, как вернется – снова проверяю. Рукоять мокрая. А уж когда его убили, мне и вовсе тошно стало. Дыбейко Петр Степанович, участковый наш, про маньяка как-то рассказывал, который по всему Кузбассу разъезжает и девушек режет. Ой, сыночек, как я боялась, что этот маньяк – наш Миша! Как убили его, я у Петра каждый месяц спрашивала, не поймали ли этого маньяка, а Петр мне отвечает: как в воду канул. Никого больше не режет, помер, не иначе.
Он шутил, конечно, а у меня аж сердце заходилось. Не хотела я, чтобы правда вскрылась. Не хотела быть матерью зверя. И память Мишенькину поганить не хотелось. А в девяностом году я узнала, что Бахтина выпустили и он давно уже на свободе, и кинулась его искать. Нашла, фамилию свою назвала. Он меня сразу принял, в кресло усадил, чем, говорит, могу служить? Я ему только один вопрос задала. Борис Иванович, говорю, скажите мне, матери, правду, вы ведь Мишу не просто так убили? Ну и поделилась с ним своими подозрениями.
– А он что?
– Выслушал и молча кивнул. Да, говорит, Ольга Андреевна, все правильно. Не нужно старое ворошить, я срок отбыл, пусть, как в уголовном деле написано, так все и считают. И вам же самой так лучше. Да мне-то лучше, говорю, это понятно, а вам? Вы-то зачем на себя вину приняли, почему не рассказали? А он говорит, на это есть причина, и мы с вами ее обсуждать не будем. Боже мой, сыночек, в какую же муку ты превратил мою жизнь своими поисками правды! Я чуть не в петлю лезла.
Как представлю себе, что люди будут говорить, когда узнают, что мой сын девять девчонок загубил…
Ольга Андреевна проплакала все два дня, которые Руслан у нее провел. Семен Семенович ни в чем его не упрекал, но то и дело осуждающе качал головой. В Кемерово Руслан вернулся еще более подавленным, нагрубил ни с того ни с сего Яне, подал заявление об уходе и впал в глубокую депрессию. А потом неожиданно решил попробовать написать книгу. Роман о длинной-длинной жизни нескольких поколений одной семьи в маленьком провинциальном городке, от прадедушек до правнуков, со своими конфликтами, сложными отношениями, тайнами, которые все друг от друга скрывают, многолетними поисками истины.
И, прежде чем отдавать свой труд издателям, решил показать роман Ирине.
– Почему именно ей? – удивилась Наташа.
– Не знаю. Мне так захотелось. Мне почему-то кажется, что она поймет меня лучше, чем кто бы то ни было.
– А можно мне прочесть?
– Пожалуйста.
