Игорь и опомниться не успел, как оказался третьим членом компании, состоявшей из Генки Потоцкого и заправского хулигана Жеки Замятина, того самого низкорослого, со злыми глазками. Еще долгое время Игорь ловил на себе несчастный и растерянный взгляд Колобашки, который не понимал, почему его отвергли, и надеялся на то, что новый друг еще вернется к нему. Первое время Игоря это смущало, но вскоре новые друзья совершенно вытеснили из его памяти дни, проведенные в обществе никчемного и всеми презираемого полуслепого тупицы.
* * *– Ты больше не дружишь с Сашей? – как-то спросил папа.
Игорь даже не понял сперва, о ком идет речь, и только потом догадался, что отец имеет в виду Колобашку.
– Нет, – нехотя ответил он.
– Почему? Вы поссорились?
– Мы не ссорились. Просто он… скучный.
– Понятно, – кивнул отец. – И с кем же ты теперь дружишь?
– С Генкой и с Жекой.
– А поподробнее нельзя?
– Ну чего подробнее… – Игорь задумался. – Генку в классе все уважают, как он скажет – так и будет.
– За что уважают? – продолжал допрос отец. – Он отличник?
– Да нет, он как я учится, на пятерки и четверки. И тройки бывают тоже.
– Так за что же его уважают? Может, он хороший спортсмен? В секцию ходит?
– Ни в какую секцию он не ходит. Просто уважают, и все.
– Ладно, а кто такой Жека?
– Замятин. Он в «чижика» лучше всех играет. И в «трясучку».
– В «трясучку»? Что это за игра? – приподнял брови отец.
Игорь прикусил язык. Черт, надо же было так проболтаться! Играть в «трясучку» в школе строжайше запрещали и нарушителей запрета сурово наказывали.
Генка Потоцкий, правда, и тут был исключением, ловили его за игрой регулярно, но почему-то ему все сходило с рук. Как же теперь выкручиваться?
– Игорь, ты мне не ответил, – настойчиво сказал Виктор Федорович. – Что это за игра такая?
– Это… ну… монетки подбрасывать. И угадывать, орел или орешка.
– Решка, а не орешка, – поправил отец. – Поподробнее, если можешь.
Игорь нехотя принялся объяснять, что можно играть на две монетки по 5 копеек, а можно на четыре по 2, и тогда приходится договариваться, как играть, «на все или на много».
Иногда даже пускают в ход десяти– и двадцатикопеечные монеты, но это в основном делают ребята постарше.
– Это же игра на деньги! – возмутился Виктор Федорович, выслушав невнятные объяснения сына. – Неужели в вашей школе это разрешают?
Пришлось признаваться, что, конечно, не разрешают.
– И ты тоже играешь?
– Нет, – соврал Игорь.
