Товарищ "Чума" (СИ)

— Оттащите меня… в какое-нибудь укрытие… Со мной… вам… не оторваться… А так… возможно… будет шанс…

— Командир, отправим Мазилу — он дойдет! А я с тобой останусь — отобьемся как-нибудь…

— Не обсуждается… боец… Идёте… вдвоём! — Я даже на локтях приподнялся, чтобы донести до Рэпера всю серьёзность ситуации. — Выполнять! — И вновь обессиленно опал на землю.

— Тихо, братва! — В кусты, где я пришел в себя, ловко занырнул Колян. — Птичка по наши души пожаловала!

Хоть в ушах у меня и продолжало звенеть, я расслышал характерный шелест воздуха, разрезаемого винтами БПЛА — геликоптера.

Вражины действительно не дремали. Правда, на мой взгляд, чего-то слишком долго телились. Я бы своих бойцов за такое по головке бы не погладил! Меня за прошедшее время и оттащить в густую зеленку успели, да еще и перевязать, и обезболивающим напичкать.

А врагу нельзя давать времени, чтобы он дух перевел и с силами собрался! Его нужно кошмарить быстро, записывая, по возможности, в двухсотые! Иначе, если ты врага не заземлишь, то он тебя обязательно прикопает! И даже скупую мужскую слезу на твоей могилке не пустит.

Если вообще она у тебя будет, эта могилка.

— Вот, падла, летает! — прошипел сквозь сжатые зубы Колян, наблюдая, как управляемый вражеским оператором квадрокоптер планомерно облетает место гибели Дезинфектора. — Может, снять её, командир? — Он выразительно качнул стволом автомата. — Снесу на раз, хоть я и Мазила!

— Отставить… — прохрипел я.

— Пусть его… А вам уходить… пора… зеленка густая — шансы есть…

— Ты чё, Чума? — Едва не взвился на дыбки Мазила. — Мы своих не бросаем!

— Это… приказ, боец! — Я попытался сконцентрироваться, но сил оставалось всё меньше и меньше. — Оттащите меня… подальше в лес… и уё!

— Командир прав, — неожиданно пришел мне на помощь Генка. — Сейчас важно нашим сообщить обо всей этой хрени с минами.

— Так это… а как же… — опешил боец.

— Найдут же… Да и кровью истечет — перевязали так себе… Нет, ты как хочешь, Рэпер, а я с командиром останусь!

— Вот, тля! — Я скрипнул зубами от непроходимого упрямства Мазилы и даже дышать от злости «ровнее» стал.

Случался за ним такой грешок — мог так рогом в землю упереться, что хоть кол у него на голове теши. Но за своих порвет и жизни не пожалеет. На собственном горбу из-под плотного минометного обстрела пацанов вытаскивал.