Товарищ "Чума" (СИ)

— Вам… тебе нужно больше отдыхать, — произнесла Акулина, прикоснувшись кончиками пальцев к окровавленной повязке на моей голове. — С таким-то ранением…

— На том свете отдохну, — шутливо отмахнулся я, на самом деле считая точно так же.

Больной боец — плохой боец! А мне обязательно нужно быть в форме, чтобы бить врага со всем прилежанием. Так что собственное здоровье — это очень насущный вопрос. И не стоит откладывать его решение в долгий ящик.

— Давай я тебя перевяжу, — предложила девушка, — а потом кушать пойдем.

Мама уже стол накрыла.

— Давай, — не стал я отнекиваться.

Перевязка действительно дело важное, не дай Бог, рана загноится, да и жрать зверски охота. При упоминании Господа, даже мысленно, меня неожиданно пробил резкий приступ головной боли. В глазах потемнело, координация нарушилась и ноги подкосились. Мне даже пришлось навалиться на Акулинку, чтобы не рухнуть на землю пластом.

— Чёрт! — выругался я, поморщившись от боли.

— Что с тобой? — взволнованно воскликнула девушка, крепко обхватывая меня за талию.

— Плохо?

А давненько меня молоденькие девушки не обнимали. Я уже и забыл, как это здорово и приятно. У меня даже голова прошла, и в «душе» ёкнуло что-то забытое и начало медленно подниматься. Пора, наверное, заканчивать свою вынужденную аскезу — как-то совсем не ладилось у меня с женщинами после развода. Всё боялся опять нарваться на такую же стерву, как и моя бывшая.

Секс время от времени у меня всё-таки случался, но весьма и весьма редко.

А ведь я здоровый и крепкий мужик, в самом, так сказать, расцвете сил. Но, увы, совсем не ловелас. Пользоваться же услугами женщин с низкой социальной ответственностью, чтобы совсем без обязательств, считал неправильным, что ли… Да и не разгонишься сильно на зарплату школьного преподавателя.

— Уже лучше, — произнес я, ответно обнимая Акулинку за плечи. — Просто голова чего-то закружилась…

— Это последствия ранения… — покраснев до самых кончиков ушей, томно прошептала девчушка, еще крепче сжимая меня в объятиях.

Похоже, я попал! Гормоны двадцатилетнего пацана раздули у меня в штанах такой пожар, который нужно было срочно чем-то потушить. Пока совсем не оконфузился. Так-то, времена другие. Это вам не наш развращенный двадцать первый век. Здесь еще всё чинно, благородно, по-старому.

— Мне бы это… Акулина… лицо сполоснуть холодной водичкой… — Придумал я отмазку, заметив в паре шагов от себя уличный умывальник.