Нежные эти пальчики музыкальные.
– А завтра Вам будет гораздо легче, Захар… – шепчет она, тихонечко поглаживая меня по волосам. – Ангина… это невозможность выразить свои чувства… принять их… сказать о них… А сейчас… мне кажется, у Вас в первый раз получилось… И поэтому завтра Вам станет значительно лучше…
Не открывая глаз, я улыбаюсь. Улыбка деформируется в болезненную ухмылку.
Зае*ись, да, Волк? А через пару дней ты подложишь ее под другого мужика. Или ты думаешь, что сможешь по-другому быстро разрулить Раисину ситуацию?
– Софья… Езжай домой.
Замирает.
– Езжай… Мне уже нормально. Не нужно больше ничего. Спасибо.
* * *
– Волков, миленький, спаси меня, ты же всё можешь…
Морщась, делаю глоток сладкого мятного чая.
Я знаю ее еще со времен их дружбы с Натальей, которая потом сошла на нет. А наши с ней приятельские отношения сохранились. Рая, не задумываясь, кредитовала мне крупную сумму, когда меня таскали по судам. Я ей обязан… Нет, я, конечно, всё отдал и помог ей по всем ее судебным разбирательствам в свое время.
Но все равно.
– Волков… Придумай что-нибудь…
Раиса почти не изменилась и, несмотря на свои, выглядит совсем девчонкой, если не присматриваться к деталям. Худенькая, маленькая, упругая, пикси-стрижечка на натуральные каштановые волосы, шорты, обтягивающая грудь майка…
А если присматриваться к деталям, то тройной перелом челюсти, организованный супругом три года назад, даже после пластики делает лицо немного асимметричным.
Нет, он не распускает руки обычно.
Но тогда поймал ее на измене, которую не смог доказать. Согласен, меня бы тоже взбесило. Но не настолько. Это дело прошло при моем теневом сопровождении.
– Какой срок?
– Семь недель!
– Ооо!!! – скоро пузо на лоб полезет! – Как?! Ну, как ты умудрилась залететь?! – мой осипший голос окончательно срывается. – Тебе же, бл*ть, сорок, а не шестнадцать.
– Вот так! – разводит она руками, начиная опять хныкать.
– Чей ребенок хоть?
– Да какая разница, чей?! Мой! МОЙ!! У меня другого уже не будет, Волков! Мне сорок один!
– Бабы – дуры… – вздыхаю я.
– Мы же с тобой обо всем договорились, Рая!
– Пожалуйста! Ты сам посуди… У него сейчас идет процесс, он на домашнем аресте…
– С хе*а ли такие поблажки?
– А у него там что-то… с сосудами. Он замутил справки, что перенес инсульт. Теперь у него инвалидность. Липовая, конечно. И до суда, на котором его оправдают…
– Так, подробнее про это.
– Я пригласила девушку, мне нужна была модель, – Раиса – художница.
