Она сползает по стене рядом со столом, закрыв глаза.
Слезы текут…
Отворачиваюсь опять.
В голове звенит. Начинаю приходить в себя или наоборот. Не знаю. Не понимаю.
Ты что делаешь, Волк?
Ты уже ходил этим путем… Ты уже терял башку от женщины… хочешь туда опять? Потерять себя? Начать крошить всех налево и направо? Ты же сейчас в полном аффекте, бл*ть, был! Ты хотя бы можешь логику и последовательность событий восстановить? Как она оказалась под тобой? Что ты ей говорил? Почему? КАК ты с ней говорил?
Е*анутый…
Это не твоя женщина…
Не хочет она ею быть.
Достаю из стола пачку денег, там сотка. Подхожу к дивану, там ее сумочка. Кидаю деньги в сумку.
– Премия. За фокус с трусиками. Мне вставило, спасибо! – во рту пересыхает, голова кружится. – А теперь… Уходи. Исчезни. Не хочу тебя больше видеть никогда.
Потеряйся!
Ухожу опять к окну, не вижу ничего.
Слышу, как хлопает дверь.
Всё.
* * *
– В общем так, Захар. Прогноз у меня печальный. Иллюзий я не питаю. От силы полгода, может, год. Но в любой момент может, сам понимаешь… С Тимкой я поговорил, он уже большой. Всё понимает. Наталью мне не спасти. Нет у меня больше ни сил, ни возможностей в узде ее держать.
Но и бросить ее тоже не могу. Дочь, всё-таки. Пока я живой – пусть Тимофей со мной будет. Я так решил. Потом… Все наследство я перепишу на Тимофея. Наталья все по ветру пустит, его нищим оставит. Ты будешь опекуном, будешь выплачивать ей определенную ренту ежемесячно. Я оставлю в приложении к завещанию пакет документов, который тебе поможет вернуть все права опеки на Тимку, а у Натальи их отнять.
До моей смерти ты их не получишь. Понял?
– Понял.
– Но у меня условие. Ты должен жениться на хорошей женщине. Женишься до моей смерти, увижу, что достойная мачеха, нравится Тимофею – получишь сына. Нет – значит, не сильно и хотел. Другой человек опекуном будет. Актрис фиктивных мне не подсовывай. Узнаю, больше разговаривать не будем. Не обессудь."
