– Полтинник? Не-е-ет… Ты остаешься до утра.
* * *
– Ментал, иди встречай родственников, они сейчас подъедут. Дверь мы оставим открытой. Проводишь их сюда.
Влад сбегает по лестнице вниз.
– Давай, Кит, звони.
Его слегка корежит. Он вдыхает поглубже, натягивая улыбку. Тянет…
Звоню сам, вставая на ступеньку ниже, чтобы меня не было видно в глазок.
Дверь старая, деревянная, и я слышу, как кто-то подходит к ней.
Мы дождались, пока Софья зайдет внутрь, чтобы открыла именно она. Не хватало еще потерять старушку преждевременно, от испуга.
– Никита? – открывает она дверь. – Неожиданно…"
"Улыбка с его лица исчезает. Рывок за руку – и через секунду она прижата к нему спиной. Ладонью он запечатывает ей рот. Делает шаг в квартиру. Захожу следом, прикрывая за собой дверь. Она неуверенно мычит ему в руку. Мы встречаемся с ней глазами. Ее – огромные. Испугана и растеряна. Не вырывается даже… просто кладет свои ладони поверх его руки, словно не веря, что ей закрыли рот. Тонкие пальчики ощупывают его руки.
– Шшш… – подношу палец к губам. – Не пугайте госпожу Салтыкову.
– Софья… – шепчет ей Кит. – Тихо. С Вами не случится ничего плохого. Только – молчите.
– Где она? – стреляю я глазами на двери комнат.
Нахмурив брови сердито смотрит в глаза, никак не отвечая на мой вопрос.
Ладно. Приоткрываю одну, заглядывая аккуратно внутрь. Маленькая комнатка. На заправленной кровати белая кожаная сумочка и открытый ноутбук. Открываю дверь шире, кивая Киту.
Он заходит туда вместе с ней.
– Софья, ведите себя разумно, не шумите.
Мы не бандиты, не воры и не собираемся причинять здесь никому никакого вреда. Сейчас мы с Вами немного побеседуем.
Я слышу в дверях шум. Софья нервно переводит туда глаза.
– Это дочь и сын Маргариты Викторовны, они переживают за нее и хотят с ней пообщаться. Мы побудем здесь, чтобы им не мешать. Кит, отпусти барышню…
Он убирает руки, делает шаг к двери и замирает там. Я вижу чуть уловимую вину в его взгляде. Софья смотрит на него. Он смотрит в окно и иногда поглядывая мне в глаза.
– Нам известно о Ваших планах, Софья, родственники Маргариты Викторовны с ними не согласны.
Молчит, продолжая сверлить прищуренным взглядом Кита, губы обиженно вздрагивают.
Он медленно переводит на нее взгляд.
Ну, ты еще извинись!
– Извини…
Вот, идиот.
– Кит, постой за дверью.
Выходит.
– Итак, – присаживаюсь я с ней рядом. – Госпожа Салтыкова больше в Ваших услугах не нуждается. О ней позаботятся дети и мы.
Отрицательно качает головой.
