Третий этаж…
И Софья срывается прямо из лифта, пробегая метров семь до стеклянных дверей и перехватывая рукой стойку с капельницей, которую везет медсестра.
– Нет! Вы ей это не поставите!
– Вы не имеете право препятствовать лечению. Елизавета Городецкая – совершеннолетняя, и сама в состоянии решать о…
– Ваша фамилия? – подключаюсь я.
– Что? – поправляет она повязку.
– Семейный адвокат Захар Волков. И я должен понимать, на кого повесить расходы по пересадке печени, когда она откажет. Сообщите Вашу фамилию, будьте любезны.
– А причем здесь я? Говорите с ее врачом, – отступает она. – Я только исполняю предписания.
– Тогда погодите немного их исполнять. Врачи очень любят перевешивать ответственность за несчастные случаи на младший персонал. Как адвокат достоверно это заявляю.
Киваю Киту с Коркиным на дверь палаты.
– Никого не пускать. Я до главного врача. Софья… вперед! Где тут у нас главный?
А в рекреации у кабинета главного, и правда, человек тридцать.
Но я, не притормаживая, беру Софью за руку и иду к двери.
Путь мне перегораживает сразу несколько человек. Все на взводе. Здесь душно и уверен, ни один не стоит здесь ради удовольствия.
Небрежно взмахиваю красными корочками вневедомственной охраны, которые, если не разглядывать, ничем не отличаются от ментовских. Как по волшебству все преграды рассасываются.
Открываю дверь, пропускаю Софью, захожу сам. И застаю интересную сцену.
Пачка денег на папке, лежащей на столе. Начинающий звереть на глазах главный врач, мужик лет сорока, и тушующаяся женщина, посетитель.
Все застываем.
Не теряясь, достаю свой телефон и делаю фото. Врач, растерявшись, быстро открывает тумбочку и сгребает деньги туда.
Идиот… Кто ж так со взятками палится? Сидел бы смирно, никто бы никогда не доказал, что он взял эти деньги. А так…
У меня стоит режим двенадцать кадров в секунду, и получается, практически, видео.
Идиот!
Хотя мне совершенно неинтересно разводить эти игры. Они проигрышные. Но как точка напряжения – вполне.
– Выйдите немедленно!
Еще раз взмахиваю красными корочками.
Врач идет пятнами.
– Подождите, пожалуйста, в коридоре, – обращаюсь к женщине.
Она, не проронив не слова, выходит. Я не осуждаю ее. Она спасает кого-то из близких. Я бы тоже платил.
– Вы кто? Что Вам нужно?
– На каком основании Городецкую собрались перевозить? Договор заключен на два месяца.
Несколько секунд соображает.
– На основании заключенного с ней договора о смене места лечения.
– Покажите.
