Трагедия Игрек

— Потому что, каков бы ни был его мотив, — продолжал инспектор, — уловка была бы бесполезной, если бы кто-нибудь ее не обнаружил. Понимаете, о чем я?

— Понимаю, — спокойно ответил Лейн. — Толковое замечание, инспектор. Вы утверждаете, что, если бы полиция не обнаружила в груше яд, в отравлении не было бы никакого смысла, так как никто бы не подумал, что преступник пытался отравить Луизу, а именно такого эффекта он и добивался. Есть три способа, с помощью которых преступник мог рассчитывать, что попытка отравления станет известна полиции — при условии, что убийство миссис Хэттер было не преднамеренным, а случайным.

Первый: оставить шприц в комнате, что он и сделал. Это должно было возбудить подозрение и повлечь за собой расследование, так как попытка отравления уже имела место два месяца тому назад. Возможная гипотеза, но более достоверно, что отравитель уронил шприц в панике. Второй способ: намеренно подложить в вазу третью, отравленную грушу, когда несколько человек знало, что их должно быть только две. Но это тоже маловероятно — лишнюю грушу могли вовсе не заметить. И третий способ — самый вероятный из трех: под каким-нибудь предлогом привлечь внимание к испорченной груше.

Тамм и Бруно кивнули.

Лейн покачал головой:

— Но если убийство миссис Хэттер не было случайным, если его спланировали таким образом, чтобы оно произошло одновременно с ложной попыткой отравления, то в этих трех способах не было никакой надобности. Ибо наш противник знал заранее, что отравленную грушу обнаружат, и мог позволить событиям развиваться естественным образом.

Полиция сочла бы, что целью преступника было отравить Луизу и что миссис Хэттер погибла случайно, а убийца таким образом достиг бы своей подлинной цели — устранить миссис Хэттер и заставить полицию искать человека, у которого имелся мотив для убийства Луизы, сбросив со счета убийство старой леди.

— Будь я проклят, — пробормотал инспектор. — Уж слишком это умно, чтобы быть правдой.

— Но это правда, инспектор. Вспомните, что еще до того, как мы нашли на кровати шприц, вы заметили, что нужно произвести обыск, дабы убедиться, что ничего не было отравлено, работая на основании прецедента двухмесячной давности.

Это доказывает, что убийца в точности предвидел реакцию полиции. Даже если бы мы не обнаружили шприц — который, я уверен, был оставлен случайно — и нашли бы только две груши, вы бы, по всей вероятности, придерживались версии об отравлении.

— Это верно, Тамм, — согласился окружной прокурор.