Трагедия Игрек

Первая: могла бы полиция поверить, что Йорк Хэттер оставил столь очевидную улику против себя? Разумеется, нет — полиция сразу поняла бы, что это подтасовка. Вторая причина: зачем использовать такой причудливый предмет, как мандолина, который менее всего ассоциируется с пролитием крови? Полиция тем более догадалась бы, что его подбросили с целью навлечь подозрения на Хэттера. Нет, инспектор, убийца никак не мог преследовать подобную цель. Странное использование мандолины логически вытекало из его плана.

— Продолжайте, мистер Лейн.

 — Окружной прокурор метнул раздраженный взгляд на своего коллегу. — Что за нелепые мысли приходят вам в голову, Тамм!

— Не браните инспектора, мистер Бруно, — сказал Лейн. — Он абсолютно прав, приводя притянутые за уши и даже вовсе невероятные возможности. Логика не знает иных законов, кроме своих собственных. Итак, если мандолину не принесли в спальню в качестве музыкального инструмента или ложной улики против Йорка Хэттера, какую еще цель мог преследовать убийца? Более чем разумную — использовать ее как оружие.

— Чертовски странное оружие, — буркнул Тамм. — Эта мысль застряла у меня в голове с самого начала.

— Едва ли могу порицать вас за это, инспектор, — вздохнул Лейн. — Оружие и впрямь странное, и когда мы доберемся до истины… — Актер сделал паузу — его лицо стало печальным. Потом он выпрямился и продолжил: — Так как сейчас мы не можем ответить на этот вопрос, давайте на время забудем о нем. В данный момент важно то, что мандолину принесли в спальню в качестве оружия.

— Если так, — заметил Бруно, — то ее целью с самого начала являлось убийство или причинение физического вреда.

— Вовсе нет, — возразил Тамм, прежде чем Лейн успел ответить. — Откуда вы знаете, что ее не принесли для защиты, а не как орудие для нападения на старую ведьму?

— Тоже верно, — пробормотал Бруно.

— Нет, — покачал головой Лейн. — Неверно. Предположим, инспектор, убийца всего лишь предвидел возможную необходимость заставить замолчать миссис Хэттер или даже Луизу, пока он будет отравлять грушу — то есть защищать себя.

Но нам известно, что он был хорошо знаком с этой спальней и что в ней находилось не менее полудюжины предметов, куда более пригодных в качестве оружия, — железные инструменты, висящие над камином, два тяжелых книгодержателя на ночном столике у кровати жертвы, — любым из которых можно было нанести гораздо более эффективный удар, чем сравнительно легкой мандолиной.