Трактир «Разбитые надежды»

* * *Сопровождающий открыл дверь кабинета и склонил голову.

— Отец Настоятель просил вас подождать его здесь. Он скоро будет.

Первое, что, войдя, увидел Лешага, был Марат, стоящий у книжных полок.

— Ну как? — чешуйчатый бросился к наставнику.

— Плохо. Вот настолько не успел, — Леха выставил фалангу указательного пальца. — В последний миг прорвы на спину кинулись, — воин почувствовал, что пытается оправдаться перед драконидом, и замолчал.

— Лешага, — переходя на конспиративный шепот, быстро заговорил самозваный ученик, — сейчас сюда Сохатый придет, начнет тебя уговаривать остаться, говорить, как ты нужен, обещать помощь.

Не верь ему! У него кольцо! Ну, помнишь, я тебе рассказывал возле нашего селения, когда ты засаду готовил. Он — один из девяти главных прислужников Темного Властелина.

Глава 14"

"Сохатый был задумчив. Наклонив голову, он исподлобья глядел на вжавшегося в спинку железного стула возницу. Хотя ученик Бирюка потерпел фиаско и едва спасся, его собственный эксперимент прошел вполне успешно.

Более того, результат превзошел ожидания. Даже такой искусный воин, как Лешага, не способен преодолеть барьер. Но зато непреодолимую границу без малейших проблем пересекает вот это невзрачное существо людского племени. Ладно бы прорвы, те просто не ведают, что такое страх. Может, это следствие мутации, а может, какие-то неведомые прививки.

Судя по книгам, хранившимся в здешней библиотеке еще задолго до Того Дня, в разделе для служебного пользования существовали такие диковинные препараты, что превращали человека в животное, а иногда в почти неуязвимое животное.

Но то волкоглавые. А их пленницы — они ведь тоже уходят за Рубеж! Значит, либо по сей день существует какое-то противоядие, дающее невосприимчивость к тотальному ужасу, либо, что вероятнее, где-то здесь, у бетонного холма, имеются ворота, такие же невидимые, как сам барьер. Как показал опыт с Лешагой, невидимые, но проходимые. По неведомой команде, поступающей неизвестно откуда, кто-то открывает их, а затем закрывает. Понять бы, отворяется «калитка» в непроницаемом барьере по чьему-то прямому указанию, или существует некая система паролей, опознания «свой — чужой». Как бы то ни было, стоит рискнуть!

— Ты бывал там, за Рубежом?! — резко, точно ожег бичом, спросил отец Настоятель.

— Да, господин, — возница и не думал запираться. Люди, все в темных блузах, однообразных масках с прорезями для глаз и автоматами в руках, произвели на него сильное впечатление. — Я там живу.