Трактир «Разбитые надежды»

— Вы пока остаетесь.

— Что значит «пока»?! Пока твой Сохатый не наигрался с нами?!

— Вы уйдете завтра. Он мне обещал.

— Прекрасно! — взорвалась Лилия. — Я и сама хотела уйти. Ты мне никто. Проклятый вор, дубина неотесанная! Вернусь к себе и постараюсь забыть эти дни как страшный сон!

Лешага опустил глаза. Он очень хотел бы не слышать того, что выкрикивала девушка. Но спорить не стал, что толку спорить с правдой.

— Да, так и есть. Так будет лучше, — тихо признал он.

— Лучше?! — повергая Леху в изумление, закричала девушка.

 — Ты что же, сказал «лучше»?! Я ухожу, и тебе от этого лучше?! Нет, это не лучше, это просто замечательно! Видеть тебя не желаю! Ты слизняк, а не воин!

Лешага тяжело вздохнул, поправил автоматный ремень на шее и, не оборачиваясь, вышел.

Глава 15"

"Лешага, как всегда, мчал быстро, сноровисто, без труда уклоняясь от торчащих веток, легко перепрыгивая стволы поваленных бурей деревьев. Тело слушалось, как прежде, но внезапно бывший страж поймал себя на странном, ранее незнакомом чувстве глухой тоски, будто кто-то вонзил в сердце рыболовный крючок и не спеша тянул его, словно упрямого леща из воды.

Тупая боль не оставляла, с каждым часом становясь все назойливей и ощутимей. Бежавший рядом вожак Стаи, чувствуя состояние хозяина, даже начал поскуливать во время короткого, на сотню вдохов, привала.

Сейчас Лешага уже хорошо видел Охотника, вернее, не его самого, а сизое с черным подбрюшьем облако, ползущее вслед за ним по лесной чащобе. Порой Лехе казалось, что он смог оторваться — преследователь исчезал из виду.

Но стоило чуть помедлить, и грозное марево появлялось вновь. Ползло себе неспешно, перетекая из рощи в рощу, с холма на холм, пряталось в заросшем крапивой овраге и выплывало из него, гнетущее и неторопливое, словно осознающее свое неодолимое превосходство.

«Сколько еще бежать, — опускаясь на замшелую корягу, подумал Лешага. — День, три, пять? Похоже, Охотнику это нипочем. Стоит мне упасть, стоит уснуть — конец неизбежен».

Он вспомнил слова Настоятеля о растерзанных телах.

Но учитель ведь ушел, как-то ушел?! Знать бы, как! Сидевшая занозой в сердце тоска обернулась невольной злобой. Отчего не научил? Кто еще, как не он, знает, на какие уловки, какие увертки нужно идти, чтобы обмануть крадущуюся следом неотвязную тварь?

«Охотник появляется, лишь когда есть добыча», — словно из омута всплыло в памяти.

Да, говорил. Что-то такое Старый Бирюк рассказывал. Но что это означает?

Лешага остановился, и Стая замерла, ожидая приказа.