Трактир «Разбитые надежды»

Лишь совершенные, все эти годы посвящавшие себя великому служению, войдут за Рубеж, в царствие света. Многие годы мы посылали женщин в лучший мир, отдавая им должное и смиряя плоть долгим воздержанием. Теперь же мы сменим злобных нелюдей, бывших стражей барьера. Ибо кто, как не мы, достойны сей высокой доли. Еще вопросы?

— Никак нет! — гордо расправив плечи, отрапортовал воодушевленный брат Каноник.

— Вот и отлично. Тогда начинаем. Брат викарий остается за главного вплоть до моего возвращения. Если к исходу седьмого дня меня еще не будет…

— Такого не может случиться, ваше преподобие! — с жаром возразил монах.

— Если к исходу седьмого дня я не вернусь, — медленно повторил Сохатый, выделяя каждое слово, — вы знаете, что делать.

— Так точно! — со скорбью в голосе выдавил смиренный брат, пытаясь скрыть предательский всхлип.

— Иного ответа я и не ждал, — холодно отозвался Настоятель и пробормотал себе под нос: — Да поможет нам чертов Ноллан, если он там еще не сдох, на своей Луне.

* * *Лешага вернулся чуть свет, лишь серая пелена туч слегка побледнела, знаменуя начало очередного дня.

Радостный собачий лай возвестил его приход.

— Где ты был?! — бросилась к нему Лилия.

— В лесу, — буркнул он. При всем желании Леха не смог бы ответить точнее. Как в памятную ночь испытания на горе, он утратил счет часам и не ощущал границ реальности. А когда вновь обрел адекватное восприятие окружающего мира, был уже далеко от жаждущей крови ложбины.

— Я тут видела, — скороговоркой продолжала девушка, выплескивая мучавшие ее страхи.

 — Тут совсем недалеко обглоданный скелет! — она передернула плечами, то ли от ужаса, то ли от омерзения. — Кажется, это Бородач…

— Ну да, — безучастно кивнул Лешага. — Псы его сожрали. Он — их законная добыча.

— Псы?! — глаза Лилии стали неестественно огромными. — Сожрали?! — она точно подавилась словами и теперь выталкивала каждое с огромным трудом. — Псы?! Добыча?! — и тут ее точно прорвало. — Ты загоняешь дичь для псов, или, может, ты и сам поужинал Бородачом?! Ты вообще кто?! Ты — человек или говорящий хищник?!

Воин попытался обнять плечи разбушевавшейся девушки, притянуть ее к себе.

Ему показалось, что так будет правильно. Но руки вдруг сделались неестественно тяжелыми, точно на каждой из них висел набитый доверху вещмешок с патронами.

— Не трогай меня! — взвилась дочь старосты. — Я, я…

— Я тебя люблю, — выдавил Лешага, пугаясь собственных, так необычно звучащих слов и понимая, что их уже никак не воротить. — И я человек.