Трактир «Разбитые надежды»

— Их пятеро было у белой стены, растущей из белых скал, — певец картинно поднял руку, точно предлагая взглянуть на воображаемые горные отроги. — Им путь предначертан был через валы, сквозь гибели страшный оскал. Тропу освещали на стрелах огни, а бой затихал на стене. И то сохранить присягнули они, что жизни и смерти важней.

— Остановись! — Лешага повернулся. — Не сейчас.

— О, прости, светлый рыцарь. Действительно, о чем это я, ведь тут же грядет бой!

— Тут грядет поход. Развяжи остальных, — не глядя на знакомца, проговорил ученик Старого Бирюка.

Раздольник медленно растер запястья, размял шею, будто опасаясь, что Лешага сейчас передумает.

— Давай, поторапливайся! — недовольно рявкнул воин.

— Ты что же, решил оставить нам жизнь?! — изумлению пленника не было предела.

— Сейчас присягнете на оружии, — игнорируя вопрос, проговорил Леха. — Если кто передумал, скажите об этом сразу, я убью его быстро. С этого часа забудьте, что когда-то были раздольниками. Украдете хоть обглоданную кость из собачьей миски — и вы покойники.

— Правильно, Лешага, правильно! — вскочил на ноги Марат. — Это лучшая победа!

— Отстань, не вопи. Лучше пока замаскируй кострище. Сейчас направляемся к Серой Воде. Там есть небольшой поселок речников. Сможем заночевать, а поутру, если сильного ветра не будет, сядем на лодки и сплавимся вниз по течению. От Серой Воды до Трактира не больше трех суток пути. — Он критически поглядел на вооруженную толпу раздольников, сказителя, Марата.

С трепетной нежностью глянул на Лилию, потом на своих псов. Вздохнул и поправил себя: — Четырех суток.

— Не ходи туда, — негромко произнес освобожденный раздольник.

— Это еще почему?

— Просто не ходи.

Глава 19

Лешага шел медленно, словно тянул за собой груженый воз. Плетущийся рядом Черный то и дело норовил потереться о его ногу, приглашая, как прежде, броситься вперед и мчаться, чтоб захватывало дух. Мчаться, раздувая ноздри в радостном возбуждении, с наслаждением втягивая бесчисленные запахи леса и близкой реки.

Но Леха не прибавлял шагу, лишь порою трепал пса за ухом. Тот смотрел на хозяина грустно, пытаясь сообразить, чем вызвана столь разительная перемена. Разросшийся отряд едва поспевал следом. Меж раздольников слышались горькие сетования, что так ходить могут только кони, что спешить-то особо некуда, а в поселок речников по-любому лучше не соваться."

"Конечно, эти разговоры и близко не походили на ропот.