Трактир «Разбитые надежды»

Чуть выждав, юноша мягко спрыгнул наземь и со всех ног бросился в противоположном направлении, лихорадочно осматривая стены в поисках хотя бы самого хлипкого, самого незначительного убежища.

Коридор закончился, упершись в новый, поперечный. Марат в сомнении оглянулся. Куда бежать? Налево? Направо? Времени для раздумий не было.

«Кажется, большинство людей — правши, — мелькнуло в голове. — Значит, подумают, что я повернул направо». Он бросился налево. Драконид бежал, пока не увидел небольшую вырезанную в камне нишу со вбитыми в стену железными скобами лестницы.

Он глянул вверх. Там виднелся открытый люк. «Была не была», — решил герой-недоучка, и ящерицей устремился в убежище.

— Что случилось, добрый брат? — послышалось над его головой, как только он просунул ее в лаз. — Я же только заступил на пост. Тебе еще рано на смену.

— Сдавайся, вражий сын! Еду-еду — не свищу, а наеду — не спущу! — задыхаясь от волнения, выкрикнул Марат героическую фразу, вычитанную в одной книге.

Человек в маске сидел во вращающемся кресле, перед ним торчало несколько труб.

В одну из них он внимательно, не отрываясь, смотрел. Услышав за спиной странный, но резкий окрик, солдат было дернулся, но ствол автомата уперся ему в голову.

— Сдаюсь, — обалдело прошептал замаскированный, переводя взгляд от трубы к Марату. — О-ой, ты кто?

* * *Один из смиренных братьев, опасливо поглядывая на пленника, развязал путы, стягивающие его запястья, и вручил нож. Леха почувствовал в ладони знакомый вес клинка, шероховатость рукояти.

Никаких подвохов. Это было его оружие.

Зал, куда они пришли, по всей видимости, использовался для тренировок, хотя помост, которым он заканчивался, свидетельствовал, что так было не всегда. Красный уже ждал его, разглядывая сквозь прорези маски с насмешливым интересом. Едва завидев противника, Лешага пошел на сближение, Старый Бирюк учил: «Как только увидел врага — бой начался! Как только узнал, где враг, — бой начался!» И какая разница, что отец Настоятель не двигался с места, точно застыл в своем беспечном созерцании.

Приблизившись на дистанцию атаки, бывший страж резко выбросил левую руку к лицу врага и на развороте ткнул ножом вперед. Если бы тень можно было поразить, она бы непременно была повержена. Настоятель же чуть сместился, пропуская удар мимо себя.

— Не торопись, — посоветовал Красный. — Пусть руки отойдут от веревок. Разомни запястья. — Слова звучали сочувственно и доброжелательно, но Лешага заскрипел зубами от негодования.