Трактирщица (СИ)

— А ты что?

— А я сказал, что глупость это. Даже если влюбится, нас не бросит. А если бросит, есть ещё лина Хельда, и ей мы точно нужны. Работать кто иначе будет?

— И то верно, — я рассмеялась такой логике. — Земли-то много натаскали?

— Да прям уж, куда им. Завтра ещё пусть таскают, раз весело, а потом мы поможем.

— Разорюсь на ваших зарплатах, — проворчала шутливо, а потом взглянула на Бесо серьёзно. — Нужно начать вести журнал. Зайди ко мне сегодня после ужина, расчертим одну из новых тетрадей под это дело.

А пока пойдёмте разбирать багаж.

Мы все перешли в гостиную приюта, там уже стояли тюки с вещами, мой сейф и шкаф. Отцовский сейф я попросила незаметно отнести в кабинет в трактире, и парни с этим успешно справились. Вернее, действовали сообща: троица парней несли, а Динали с Эрикой делали вид, что строят оборотням глазки. Пока те пытались отшить их так, чтобы не обидеть, Бесо уже пришёл ко мне с отчетом, что все готово.

А дальше было весело. Я доставала из тюков вещи, старые, но ношеные не больше пары раз, потому что так у нас было принято, прикидывала, кому они могут подойти, и мы все вместе делили эти вещи между детьми.

Одежду Виктора постигла та же участь. Никто не остался обделенным, потому что волшебница Риль пообещала, что сможет подогнать эту одежду под любого ребёнка. Мы с Каро сами радовались как дети, глядя на счастливые улыбки. А оборотни и вовсе едва не теряли сознание от экстаза.

Потом я открыла шкаф и обомлела.

Здесь были не только книги. На верхней полке лежали мои сокровища. Мама не позволяла мне до семи лет носить драгоценности, но щедро одаривала недорогимии бусиками, заколками, браслетами и прочим. Причём я с удовольствием носила эту красоту и после, когда можно было уже и золото носить. Мама умерла, а отец запретов не поддерживал, так что носила эти безделицы я уже добровольно. Пока в доме не появилась новая жена отца... Она запретила их носить в свет, заставляла надевать положенные по статусу дорогие ювелирные изделия, поклонницей которых всегда и была сама.

Оставив себе на память только любимый медвежий клык в серебряном колпаке и с кожаным шнуром, последний подарок матери, раздарила остальное девочкам, снова слушая радостные писки и визги. Костяные бусы, жемчуг и фероньерку - нарядное налобное украшение отдала Нэди, Каро и Риль соответственно. Никого не обидела."

"Целые башни книг мы разбирали с особой радостью.