Казалось, сама ночь прижалась ко мне — тёплая, тягучая, с пряным запахом трав и чего-то… Запретного.
Я с трудом выпрямилась, схватилась за бурдюк, пытаясь промыть рану, но пальцы дрожали. Было уже поздно. Яд уже был внутри. И я чувствовала, как он жадно расползается по венам, пробуждая во мне то, что я годами держала под контролем.
Желание.
Сердце грохотало, грудь тяжело вздымалась. Соски затвердели под тканью туники, словно прося прикосновения, и я… я едва не коснулась себя.
Боги, что со мной?
Между бёдер — влажно.
Позорно, жарко, пульсирующе. Я судорожно опустилась на колени, сжала ноги. Хотела заглушить это, подавить, унять…
Но даже давление ткани между ног только усилило ощущения. Я застонала — тихо, и это был стон не боли. Наслаждения.
Кожа стала слишком чувствительной. Лёгкий ветерок ласкал мои уши, шею, запястья, и всё во мне отзывалось на это чувственным током. Я вызывала в памяти заклинания, молитвы, рецепты настоев — хоть что-то, чтобы отвлечься. Но тело не слушалось. Оно жаждало.
Хотело.
— Химерова стрела… — прошептала я, ужасаясь. Что же это за яд такой⁈ Созданный не чтобы убивать, а чтобы разжигать. И не просто возбуждение — нужду, голод, который невозможно утолить одной мыслью.
Надо унять пламя! Я сжала кулаки, отчаянно пытаясь совладать с собой. Но тело не хотело сопротивляться. Оно хотело…
— Замр-р-ри!
Я обернулась — и увидела его.
Передо мной стоял орк.
Глава 2
Стрела Ветра
Лили
Он был огромен.
С мощными плечами и мускулистыми руками. Кожа — тёмно-зелёная, лицо — неожиданно красивое и строгое, благородное.
И никаких клыков, как на картинках наших учёных мужей.
И он излучал власть.
Его сила чувствовалась во всём. В том, как он держался, в лёгком, но уверенном движении плеч, в тёмных глазах, которые не просто смотрели — оценивали, просчитывали. Не нужно было слов, чтобы понять: этот орк привык отдавать приказы. И привык, чтобы их исполняли.
— Кто такая? — его голос был низким, резким.
— Травница! — выпалила я, выставляя вперёд руку с Лунной слезой.
— Мне просто нужны вот эти листья… Пожалуйста, позвольте уйти, и я больше никогда не вернусь!
Если вообще смогу унести отсюда ноги… Я не могла пошевелиться. Не из страха. Из-за жара, который продолжал медленно разливаться по моему телу, как тягучий мёд. Я задыхалась от него, но старалась не показать, как мне тяжело.
Он смотрел на меня с прищуром. Холодно. Сдержанно. Будто я была не опасностью, а… неудобством.
Он усмехнулся.
