Травница

Я впереди, кот — за мной, хотя асфальтовая дорожка довольно широкая.

Через несколько шагов захотелось снять босоножки, что я и сделала, улыбнувшись: свобода попугаям! Асфальт тёплый, нагретый солнышком — благодать! Ветерок приятно обвевает мою длинную юбку, обливая ею ноги, и я вдруг почувствовала себя цыганкой, сбежавшей из табора!..

Босоножки в одной руке, в другой — сетка с вязаньем, в ушах — последняя песенка из тех, что слушала, перед тем как выйти! Юбка весело взметнулась вокруг ног. Хорошо, что окна жилых комнат остались за спиной! Вот так, приплясывая под призрачную мелодию и кружась, я и побежала по дорожке! Господи, как хорошо-то! Смеясь, время от времени оборачиваясь к Стаху, который спешил за мной с поднятым хвостом, явно одобряя именно такую прогулку, я докружилась до деревянного стола с табуретами.

Босоножки — под стол, на стол — сетку, сама в кусты малины! Прятаться от припекающего солнца!.. Забыла прихватить косынку… Голова горячая!

Под ногами прохладные травы и мягкая, суховатая, слегка колючая от листьев и древесного мусора земля… Мм, как хорошо-то… Присела на перекладину, огляделась.

Все в сборе: кот сидит у самых ног, появившийся из неизвестности белый волк — чуть поодаль. Почти невидимый в потоке света сверху.

Первая ягода растаяла на языке холодноватой сладостью, вдруг напомнив главное, о чём я до сих пор не задумывалась. Малиновый запах роз вокруг Сергея… Значит, это не Лина? Почему я боюсь даже подумать о том, что, возможно, его розы источают запах только из-за меня? Только подумала об этом — и стало тепло-тепло…

Посидела-посидела в раздумьях.

Вынула из кармана юбки мобильный, с сомнением посмотрела на него. Не слишком глупо — звонить сестрёнке и спрашивать совета?

И чуть не уронила телефон, когда он запиликал!

— Надеюсь, ты не пожадничаешь и пару ягод мне оставишь? — лениво сказал Сергей.

Прислушиваясь к его странному голосу, который я не сразу узнала из-за необычных интонаций, я пожала плечами, благо что он меня не видит, и ответила, поглядывая на тёмные в кружевных лиственных тенях малинки:

— Мне тут сидеть до скончания века — и то не съесть.

Тебе принести?

Хруст сухих веток под колёсами и голос — близкий-близкий:

— Не надо. Сам соберу.

Я встала, приподняла ветви, чтобы он мог спокойно заехать в наше (здорово — наше!) убежище. Он остановил кресло боком к заборчику и огляделся, неохотно улыбнулся коту. Я хмыкнула и наклонила к его коленям лозу с малиной. Сергей придержал её и стал снимать ягоды одну за другой.