Травница

Хотя я посмотрела на него многообещающе мрачно: всё расскажу!

— Он рядом со мной. Волк этот.

Скользнул глазами по обе стороны от меня и, не меняя бесстрастного выражения лица, спросил:

Я заглянула в зелёные глаза зверя. Тот уставился на меня…

"Спокойно!" Это я себе — спокойно.

— Если ты ему не покажешься, я никуда не пойду, — сказала прямо в загадочно поглядывающие на меня небольшие зелёные глаза.

Тишина. Молчание тянулось, пока Сергей безразлично не спросил:

— Нет! — сердито буркнула я.

— Если б ты сказала — отвечает…

Он замолк на полуслове, но я и так уже поняла: он бы решил, что я издеваюсь над ним.

И рассердилась: я не виновата, что ты салата не съел! Вот возьму сейчас — и поглажу тебя ладонями со сборной плетёнкой из успокаивающих трав… И хмуро, на грани слёз, подумалось: мне бы кто валерьяночки предложил!

Сергей смотрел в пол, на мои босые ноги, смотрел слепо… Обиженный дурацкой ситуацией, а уж моим дурацким поведением наверняка оскорблённый… Почему? Почему зверя видят все, кроме того, кто в моём сне был его хозяином?!

Зверь под моей рукой шевельнулся и, помедлив, шагнул к креслу.

Сбоку. Со вспыхнувшей надеждой я следила за его движением. Вот сейчас… Вот сейчас Сергей увидит и поверит… Сейчас… Ну пожалуйста!.. Но волк уже оказался в поле зрения Сергея, а тот так и не шелохнулся. Не видит всё-таки… Не знаю, почему так всё происходило, но зверь решил проблему странной слепоты хозяина дома по-своему.

Свисающая с конца подлокотника кисть Сергея приподнялась, нечаянно огладив протискивающуюся под нею волчью башку.

Сергей сильно вздрогнул и сжался. Теперь зверь смирно стоял у кресла, голову положив на колени хозяину дома. Ладонь Сергея неуверенно поднялась и опустилась на волчью башку. Снова неуверенное движение.

— Это его увидел Альберт? — не поднимая глаз, спросил Сергей.

— Только Андрей — со времени переезда в твой дом. Вадим видел реакцию Регги на следы волка. Поэтому знает, что волк есть, но не видит его. Ещё Стах его видит, — с облегчением сказала я.

Зверь осторожно вытащил голову из-под рук хозяина дома и отошёл к двери, исподлобья глядя на нас. Прислушиваясь, Сергей спросил:

— Обещаешь, что потом придёшь ко мне? Даже не рассказывая, что делала в саду?

Он, отвернувшись от меня, чтобы не видела, отъехал от входной двери — с отчаянно скривившимся ртом, отчего ещё сильней обозначились горькие складки по сторонам рта. Я шагнула мимо. "Даже целовать тебя не буду, потому что не прощаюсь".