Травница

Он вскинул голову — не поворачиваясь ко мне, в сторону, — с этими словами, будто услышал мою мысль о поцелуе. Но последнее, что я видела, закрывая дверь: разворот кресла, он снова опустил глаза на мои босые ноги — и его передёрнуло. От холода, который сам не ощущал, но который мне придётся испытать. Представил, как я, босая, сейчас пойду по мокрой земле…

И закрыла за собой дверь. Он не хотел пускать меня, боясь за меня… Я немного понимала эти чувства. Это как было у меня с Аней: я могла всю ночь гулять по городу, ничего не боясь, потому что знаю себя, но за младшую сестру всегда переживала, стоило ей лишь чуток задержаться вне дома к вечеру.

Крепко держась за холку белого зверя, я прыгнула со ступеней крыльца — и мы помчались вперёд, сначала за угол дома, к малиннику. Я примерно рассчитывала, что потом волк поведёт по границам поместья. Мы успели в просвет между тучами, и, пока бежали до угла, нас только слегка обдало дождём.

Волк сильными, но приноровленными к моему бегу скачками добрался до поворота.

Бежать с ним мне было удобно…

Внезапно нас накрыл кромешный мрак — мрачная чёрная тень. Будто упал. Такой страшный, что я не могла разглядеть собственных ладоней, поднесённых к глазам. Лишь небо сверху, близко-близко к земле, обвисшее и серое от полыхающих вдалеке молний.

Поворачивая по дорожке, я, подтолкнутая неясным чувством, обернулась на миг. Ветвистая молния распорола небо над острыми башнями замковой громады. Ахнув от неожиданности, я уловила грозные очертания крепости, окружённой защитными стенами.

Но времени на разглядывание не осталось. Зверь буквально волок меня дальше. Чтобы не упасть, пришлось подчиниться и бежать, унося в памяти и огромную тень от крепостных стен, изредка вздрагивающую от молний, и призрачно-серое от вспыхивающего бегучего света высокое пространство из выступающих углов крепости и притаившейся широкой площади перед нею.

А под босыми ногами тем временем ощущалось нечто иное, чем просто асфальтовое покрытие.

Твёрдая, даже жёсткая поверхность дорожки заставила пристальней вглядеться под ноги. Каменные плиты. Минут пять пробега — и ногам стало легко, но скользко на мокрых деревянных мостках. А потом — не тропа, но дорога. Наверное, когда она сухая — сильно уезженная. Я бежала по ней, ощущая склизкую, хоть и достаточно твёрдую основу и брызжа во все стороны водой, которой здесь набралось по щиколотку.