Травница

Так что и переспрашивать смысла нет. Всё равно не ответит конкретно.

Всё ещё насмешливо улыбаясь, Сергей кивнул:

— Встаём? — И вдруг, нагнувшись ко мне, провёл губами по моей скуле, лишь слегка касаясь кожи. Остановился, застыл возле уголка рта. Прозрачно зелёные глаза, замершие на мне, медленно наполнялись странной тьмой…

Я вдохнула его тёплое дыхание, пытаясь сдержать своё, зачастившее. Ах ты так… Выпростала из-под одеяла руки, тоже легонько коснулась пальцами его лица, а потом обняла его голову, пропустив белые волосы сквозь пальцы и сцепив их на его затылке.

Он судорожно вздохнул от моей ласки, и улыбка растаяла… Он прошептал мне что-то тёплое в рот, которого так и не коснулся, и осторожно снова лёг. Я не успела убрать руки, а он обнял меня за пояс, так что я оказалась лежащей головой у него на плече.

— Может, ну их всех на фиг? — негромко сказал он. — Мне на день рождения такого утра ещё не дарили…

— Ой, с днём рождения, — пискнула я куда-то ему в шею.

— Спасиб… Давай скажем, что я себя плохо чувствую и что вечер отменяется?

— Ты же не хотела вставать.

— Я — не хотела? — поразилась я. — Это ты меня не пускал! И сейчас не пускаешь!

Дверь вдруг плотно закрылась, после чего в неё деликатно постучали.

— Ты оказалась права, — прошептал Сергей. — Этот дом должен быть только для двоих. Откликнемся? Или промолчим?

Я затряслась у него на плече от придушенного смеха, представив, как кто-то деликатный время от времени будет стучать в дверь, напоминая нам, что неплохо бы встать — хотя бы к завтраку… Шаги от двери… Тишина…

Потом — к обеду.

И вообще…

— Ой, тебе же пора перевязку делать.

— Любопытно было бы проследить ход твоей мысли. С чего ты вспомнила именно о перевязке? Вроде ничем не пахнет…

Ага, так я ему и сказала, что эта мысль появилась после размышлений о завтраке и об обеде. Поперхнётся ещё, есть потом не сможет. Кстати, о птичках… Господи… Он же со вчерашнего ужина голодный!

Хорошо, что рука у него расслаблена! Я вылетела из-под одеяла так резко, что он не успел перехватить меня!.

. Ошарашенный, он снова облокотился посмотреть мне вслед, как я скрываюсь в ванной комнате, потом быстро появляюсь — уже в недосушенной юбке и на ходу одёргивая футболку.

— Не понял, — медленно сказал он, внимательно присматриваясь ко мне. — Какая муха тебя укусила? Ну ты и выскочить… Оль, залезть бы тебе в голову…

— В смысле, почему я выскочила? — встряхивая юбку, чтобы она ещё немного подсохла перед выходом "в свет", спросила я.