Травница

(Он замер) Мы бегали по оврагам: ты, волк и я — именно в такой последовательности. Несколько раз было такое, что волк не мог к тебе допрыгнуть на овражный уступ, и ты втаскивал его рядом с собой. А однажды втащил меня и сказал, что у меня неудобное для прогулки платье. А ещё у тебя на поясе…

— … висел меч, — закончил он мою реплику, когда я споткнулась, говорить или нет дальше. И положил мою руку себе на голову, живо напомнив Стаха, когда кот бодался о мои пальцы, требуя, чтобы его погладили. — Был такой сон… такое впечатление, что я бегал по-настоящему… А я ведь уже несколько месяцев как не хожу.

Он впал в задумчивость, а я решила воспользоваться моментом и снова сбежать. Но кольцо его рук оказалось очень прочным. Я даже съехать на край постели не смогла.

— Ты знаешь, мне понравился сон. Такой бег… И волчара понравился… Мне так захотелось на ноги встать побыстрей. И, когда проснулся, было мгновение, что я поверил: если прямо сейчас встану, то смогу нормально ходить. Оля, а есть что-нибудь очень жёсткое, наподобие диеты, чтобы ускорить регенерацию? Или какого-нибудь снадобья? У тебя хорошо получается с травами, так может?.

Стук в дверь прервал его на полуслове.

— Ну-у… — недовольно протянул Сергей. — Кто там?

— Серёжа, доброе утро! — сказала из-за двери Марина. — Приехал отец и, к сожалению, не один. — На последних словах её голос как-то необычно посуровел. — Мне это очень не нравится, но он же не знал.

Отпущенная Сергеем, я отошла от кровати, давая ему возможность сесть, после чего он притянул меня к себе, заставив сесть рядом.

У меня сердце упало. Так, значит, поместье не получило никакой защиты? И бегала я зря? Или эти двое приехали без угрозы для Сергея?

Жёсткое лицо Сергея сосредоточенно застыло на минуту, а затем он медленно улыбнулся — нет, даже не улыбнулся, а медленно, будто в предвкушении чего-то не очень хорошего, ухмыльнулся. Он оглянулся на меня, и его глаза полыхнули грозовой зеленью вчерашних молний.

— Мам, Альберт приехал без своих… Без охраны?

— Отец знает о моих ногах?

— Я сказала.

— Мама, всё нормально, не тревожься. Сейчас вызову Андрея, чтобы он меня пересадил в кресло, и мы спустимся. Так и передай дорогим гостям: молодые, мол, так намотались за ночь, проснулись только что. И — извинись за нас перед ними.

Вот уж кто поперхнулся, так это я!

— Хорошо, Серёжа. А Андрея я сама предупрежу.

— Ты с ума сошёл?! — прошипела я, когда перестук каблуков Марины затих.