Травница

И, только когда он снова лёг у ног хозяина, я разжала мокрые от пота пальцы, которыми вцепилась в тенниску Сергея на плече… И лишь маленькое злорадство: кустарники-то шиповниковые — что там у него с краской на капоте?

Машина дала задний ход, попятившись немного к дому, снова въехала на дорогу и скрылась за поворотом.

— Так, значит, это Альберт? — медленно спросил Андрей, скорее всего самого себя, будто утверждаясь в своих догадках. — Изобретательно. И ты, правда, так это дело и оставишь? Вот так, безо всяких последствий?

— Почему же — без последствий? Судя по всему, сюда он больше не осмелится сунуться, — спокойно ответил Сергей.

 — Что уже радует. Одно последствие есть. О чём большем мечтать? Пошли к гостям. Мы и так уже непозволительно долго здесь прохлаждаемся. А заодно выпьем шампанского за окончание хотя бы одного дельца, которое сулит нам долгий покой от моего психованного братца.

Нисколько не смущаясь своей мокрой от пота ладони, за которую Сергей спокойно продолжал держаться, я снова шла рядом с ним, улыбаясь гостям, которые не заметили странного инцидента перед домом, а если бы заметили, не поняли бы его значения.

Все загадки разгаданы. Оставалась одна. Андрей. Почему он с самого начала видел волка? Я предполагала ответ: скорее всего, потому, что Андрей всегда был Сергею почти настоящим братом. Они росли вместе, помогали друг другу, будучи взрослыми. Возможно, есть какая-то сила и в белом волке — и он смог показаться крёстному брату своего хозяина. Но это так… Мои предположения.

Главная загадка навсегда останется загадкой. Мой сон, который теперь видел и Сергей. Неужели когда-то в прошлом Сергея мы были вместе? И у него был настоящий, живой волк, который теперь призраком сопровождает бывшего хозяина и в его теперешней жизни? Впрочем, говорить о бывшем хозяине нет смысла. Зверь явно воспринимает Сергея как настоящего хозяина. Недаром мгновенно выполняет все его затаённые желания…

— Я устал, — тихо сказал Сергей.

Я не успела ничего сказать, как он чуть склонился и разыскал глазами Марину.

Та сразу почувствовала его взгляд и подошла вместе с Григорием Алексеевичем к сыну. Ей тоже хватило одного взгляда на него, чтобы почти приказать:

— Немедленно возвращайся к себе. Гостей мы берём на себя. Вечер закончим сами. Иди отдыхай. Выглядишь, мягко говоря…

— Чучелом, набитым слежавшейся ватой, — усмехнулся Сергей. — Спасибо, мама. Только ты, как никто другой, можешь меня приободрить.

— Ничего, выдержишь. Я воспитала отнюдь не неженку.