Травница

Первое, что зацепило взгляд, — волосы. Мягкие, чистые — кажется, Андрей успел помыть их. Неплохо Сергей спал, если сил у него хватило и на помывку. Но, оценив состояние волос, я опять с торжеством улыбнулась другому: сегодня ночью я их потрогала!.. Вот глупая… Но почему-то счастливая.

— Пусть приходят. Поговорим. Я почему-то их сейчас не боюсь. Мне кажется, они ничего мне не сделают… Плохого…

— Хорошо, я скажу Андрею, чтобы он назначил час.

Ух ты, как по-королевски!..

Осторожно снимая с ног Сергея сгустки гнилого мяса и кожи, я подумала, не с ребятами ли говорил Андрей утром.

Потом стала думать, почему же студенты так со мной поступили тогда, и почему-то пришла к выводу, что виноват во всём Альберт. Сильная личность. Влиятельная. В том смысле, что он мог как-то воздействовать на парнишек и принудить сделать то, чего они не хотели бы делать. Как только об этом подумалось, вспомнились глаза ребят — дикие какие-то… А потом у Мишки глаза стали вдруг просто удивлённые. Это когда его от меня оттащил Андрей. Мишка удивился так, будто проснулся и понял, что происходит.

Стук в дверь. Андрей. Еле удерживается, чтобы рот брезгливо не кривить. Но не потому, что жуткий запах. Дёрнул шеей, точно хотел оглянуться. Сказал:

Теперь брезгливо, не таясь, скривился Сергей.

— Ладно, — пробормотал. — Пусть зайдёт.

Заинтригованная, я тем не менее в первую очередь подумала, не закрыть ли ноги Сергея. Для любого, впервые увидевшего их, зрелище малоприятное. Но… Сергей бы, наверное, сам предупредил, если что…

Андрей распахнул дверь, но не ушёл.

В комнату шагнул невысокий парень, в джинсах и в футболке, худенький, очень спокойный. Кругловатое лицо, с нежной, как у ребёнка, кожей, мягкие черты лица; тёмные, очень спокойные большие глаза; мягкие же волосы, слегка распушённые и вьющиеся. Отрешённый ангел, снисходительно созерцающий… Только почему перед моими глазами сразу замельтешила именно эта трава — с гладкими, слабыми зелёными листьями и с гроздью крупных белых цветов с чёрной серединой?.. Почему белена?. . Ангел опустил полусонные глаза на ноги Сергея, сморщился и тихо спросил:

— Что? До сих пор не сдох?

Во мне что-то аж взорвалось от этих слов. Псих!

— И тебе тоже здравствуй, — не меняя брезгливой мины, ответил Сергей.

— Я у тебя поживу дня три, — заявил псих и развернулся уйти.

— В доме не курить — выкину сразу.

Псих даже не ответил: пожал плечами и вышел. От неожиданности произошедшего я как-то подзабылась и выпалила:

— Шурик. Брат моей бывшей. Ты его не бойся.