Травница для инквизитора, или Ведьмам вход воспрещен (СИ)

Одна такая, обезумев ещё при моём отце, погубила почти сотню жителей Истора. С тех пор инквизиция не допускала в свой город ни одну ведьму, проверяя каждого приезжего и при обнаружении ведьм… карая их.

Да, жестоко. Да, возможно, где-то несправедливо.

Но сменив своего отца на посту, я избрал иную тактику, вместе с местной ведуньей придумав магический заслон. Опасный, но вразумительный. Жизнь в данном случае была вверена самой ведьме, которая пыталась проникнуть в Истор, но неизбежно погибала. По своей же глупости и недоверию.

Впрочем, эти действия были оправданы. Источник, на котором стоял город, имел огромную силу и власть. Доберись до него ведьма и всему миру пришлось бы несладко. Безграничная власть в руках безумной ведьмы могла стоить жизни уже не сотни невинных душ, а намного большему количеству.

И всё было хорошо. Но Агафья неожиданно пропала. Просто исчезла, будто её и не было. Попытки найти хоть какое-то объяснение её исчезновению не увенчались успехом. Дом был пуст, а нечисть не желала разговаривать с инквизитором, ещё помня гонения моего отца.

Про Агафью, к слову, жители Истора знали так же немногое. Именно для неё был придуман статус травницы, чтобы не пугать никого. Иначе было бы трудно объяснить и убедить жителей, что Агафья — ведьма добрая, иначе ведунья. А так они находили в ней помощницу и спасительницу.

Она же смогла наладить порядок в лесу.

И лишь сейчас начала появляться хоть какая-то информация об Агафье. И всё “благодаря” ведьме, что появилась в наших краях.

Арину я раскусил сразу. И дело даже не в том, что я не стал сообщать о пропаже Агафьи королю, а значит, никто не мог знать, что Истору требуется травница. Дело в её страхе. В том страхе, что плескался в глубине её глаз, когда мы приблизились к магическому заслону.

Я до последнего считал, что она одумается, но она лишь зажмурилась и… успешно преодолела барьер. Надо сказать, в этот момент я растерялся. Ведь считал, что она всё же спрыгнет. Поспешит сбежать. Но…

Тогда мне даже показалось, что она не соврала. Что она и в самом деле травница. И даже позже я поверил в то, что она рассказала. Ведь заслон всегда работал исправно.