Травница для инквизитора, или Ведьмам вход воспрещен (СИ)

Она словно очаровала меня, заставив поверить себе. С каждой встречей разжигала внутри меня огонь, который заставляя отвечать ей теми же колкостями, что сыпала и она. Дошло даже до того, что стоило о ней подумать, как её образ вставал перед глазами. Большие яркие глаза, широкая улыбка, её взгляд… всегда такой упрямый, завораживающий.

Но сегодня… буквально час назад я получил информацию об Арине и понял, что меня нагло обманули. Впрочем, чего ещё ожидать от ведьмы? Всё, что ею движет — это желание добраться до источника.

Арина Сеймун была ведьмой. Самой настоящей. Которая исправно посещала источник вблизи Линора, восполняя свои силы. И мне бы теперь обличить ведьму и потащить её на костёр, но… Но зачем-то я следовал за ней в лес с гостинцами для нечисти, прекрасно зная, что на шее у неё находится печать от источника, которой она обязательно сегодня воспользуется.

“Димитрий, ты совершаешь огромную ошибку.

Но сейчас я не мог услышать голос разума. Был попросту не в силах. Особенно после того, как спас её от кулака Вани. В тот миг я испытал невероятный страх за эту ведьму, необдуманно кинувшись на её защиту. И мог только предполагать, что послужило этому и почему тот поцелуй, случившийся не так давно, не возымел эффекта… К сожалению, эта ведьма была моей… той самой любовью, которую позволено иметь инквизиторам.

Ведь мне теперь предстоит сделать непростой выбор: собственное счастье или безопасность остального мира.

Идти в компании инквизитора в полной тишине — такое себе удовольствие. И если поначалу я даже порадовалась, что Димитрий не будет меня доставать, то с каждой минутой становилось не очень уютно. Будто за мной по пятам следует не инквизитор, а чудище болотное.

Но было бы глупо спрашивать: всё ли у Димитрия нормально. Подумает ещё, что мне интересно его душевное состояние. Вот ещё. Он меня вовсе не интересует. Вот совсем, правда ведь?

Да если бы! Мне порой казалось, что инквизитора слишком много в моих мыслях. Я бы даже сказала чересчур. Но и поделать я с этим ничего не могла. Ну, вызывал у меня Димитрий разнообразные эмоции.