Я-то уже приготовилась к часовому ожиданию злобного начальника, включающего в себя сидение на диване и размышление о смысле жизни.
В ответ на мой вопрос, Рита кивает, мол уверена. Ла-адно.
Улыбаюсь гораздо скромнее, чем секретарша и иду к кабинету Сергея Дмитриевича. Перед самой дверью останавливаюсь, поправляю блузку и смело вхожу внутрь.
Большой босс — прямо киношное совершенство. Серьезно, таких обычно в фильмах показывают. Крутой начальник в идеальном костюме, который в одной руке держит небольшую кружечку с кофе, а второй листает бумаги.
Так и хочется испортить эту идиллию, сказать о том, что в папиной тельняшке он бы смотрелся тут куда более эффектно, но, как вы понимаете, я оставляю эту мысль при себе.
— Здравствуйте.
— Добрый день, Вера. — в тоне Сергея Дмитриевича полное безразличие, даже встряхнуть его как-то хочется, снова про вещи вспоминаю и грешным делом подумываю спросить, где пакет с ними, потому что в кабинете я его не вижу. А папа, между прочим, через неделю обещал заехать! — Присаживайтесь, изучайте бумаги.
Я смотрю на то место, где уже сидела, и замечаю лежащие на столе папки. Понятно, документов там снова столько, что Ленин со своим полным собранием сочинений нервно курит в сторонке, но и эту мысль я не озвучиваю. Я вообще прихожу к выводу, что «меньше слов, больше дела» — идеальная стратегия в моем случае.
Серьезные имиджмейкеры не смеются над своими клиентами в растянутых тельняшках. Да они их даже не наряжают в эти тельняшки, если, конечно, не стоит задача сделать человека ближе к народу.
А у меня такой задачи точно нет.
Киваю и сажусь, готовясь вникать в суть договора, однако, едва я открываю первую папку, телефон, лежащий в кармане пиджака, начинает вибрировать. Блин, как же я забыла его отключить?
Стараясь не привлекать внимания большого босса, которому свой мобильник пока куда интересней моего, достаю аппарат из кармана именно в тот момент, когда он начинает вибрировать во второй раз.
С перепугу непроизвольно шиплю, перехватываю телефон в ладони и едва не роняю его на пол, в последний момент успев усилить хватку.
Телефон теперь, конечно, в безопасности, а вот я — не очень. Сергей Дмитриевич смотрит прямо на меня. Вот черт!
Пытаясь выкрутиться, делаю то, что первым приходит на ум — еще раз показательно шиплю.
Хрен его на самом деле поймет, как в мою голову пришла такая идея, тем более, что получившийся звук на сочетание озадаченности и злости совсем не похож. Больше напоминает чайник, начинающий закипать.
