— бормочу недовольно, но все-таки плетусь к Ромке, который, делая вид, что и не услышал моей последней фразы вовсе, крепко обнимает меня.
Глава 4
Вера
Едва вырвавшись из цепких Роминых ручек, прохожу в комнату, осматриваю погром и с полной ответственностью заявляю:
— Когда-нибудь я тебя прибью.
— Вряд ли. Ты меня слишком любишь. — хмыкнув, сообщает братик, но намек все-таки понимает — собирает разбросанные по комнате вещи и складывает их на стул. — Ты какая-то напряженная.
— Серьезно?! — фыркаю, усаживаясь на диван.
— Ага. — не оценив моего сарказма, серьезно отвечает Рома. — Проблемы?
Нет, я его совершенно точно когда-нибудь прибью!
— У меня? О чем ты! — отвечаю преувеличенно радостно и сразу же перевожу тему. — А у тебя?
— У меня?! — в тон мне переспрашивает братец.
Такой ответ сразу утверждает меня в догадках. Смотрю на парня серьезно и спрашиваю:
— Ром, куда ты опять вляпался? — выходит даже немного устало.
— Я? Вляпался? — вновь пытается выкрутиться братик. Хотя даже не выкрутиться, скорее оттянуть время.
Сам-то уже отлично понимает, что правды не избежать.
— Ты-ты. Давай уже заканчивай спектакль. У тебя программа представления из года в год не меняется.
— Зато ты с каждым годом становишься все унылее. — парирует Рома. — Ведешь себя как старшая сестра!
— Возможно, именно потому, что я и есть старшая сестра?"
"В ответ братец закатывает глаза и плюхается рядом со мной на диван. В комнате повисает тишина, приходится стимулировать родственничка к продолжению диалога:
— Ну, раз не хочешь говорить мне, придется подключить родителей.
Знаю, это удар ниже пояса. Если папа с мамой узнают хотя бы о десятой части Ромкиных приключений, его точно на цепь посадят, а в универ будут исключительно на поводке водить.
— Ты этого не сделаешь! — парень смотрит на меня внимательно. Кажется, оценивает, серьезно ли я сейчас, или все-таки нет.
За последнее время он уже успел наломать слишком много дров для того, чтобы считать, как будто все последующие косяки будут просто сходить ему с рук.
— Ром, я не шучу. Родители сперва будут мучить тебя сами, а потом отдадут добить бабе Наде.
Баба Надя — это запрещенный прием. Ее пытки моралями не выдерживает ни один известный мне человек. Даже папе, который однажды принял волевое решение и начал отращивать бороду, пришлось с ней расстаться. Хватило всего лишь десяти минут в компании родной мамы.
Чего уж говорить о Ромке. Бабушке будет достаточно пары взглядов, чтобы этот засранец выдал все как на духу.
