Впечатывается руками в стену, и тут-то я пользуюсь моментом. Выхватываю зажатую между пальцев карточку и, смеясь, бегу к двери.
Смотри в спину и понимай, что я могу выигрывать и по твоим правилам.
Я знаю, что он меня поймает. Рано или поздно, но поймает. Не анализирую — зачем, вновь отдаюсь игре.
Прикладываю ключ-карту к замку, вваливаюсь в номер, а затем оказываюсь прижатой к стене.
Все происходит словно за мгновение. Быстро, стремительно.
И вот я вновь вижу глаза шефа в нескольких сантиметрах от своих, вновь он нависает надо мной.
Все так похоже, что я просто не могу сдержаться и спрашиваю:
— И что дальше, дорогой?
Тишина. Очень глубокая тишина, которую на этот раз не нарушает звонок мобильника.
Я смотрю на него, не отрываясь, да и он не сводит с меня глаз. Ждет чего-то, рассуждает, возможно.
Я тоже пытаюсь рассуждать, но мысли путаются, не могут уцепиться друг за друга, разбегаются.
Шеф наклоняется еще чуть ниже, а я все так же не шевелюсь. Несу мысленно что-то про то, что нужно выдержать и не проиграть, но даже в голове эти слова кажутся полным бредом.
Не шевелюсь, когда взгляд уже совсем не фокусируется. Когда он смазано касается своими губами моих и тут же отстраняется.
И мне бы отстраниться, включить, наконец, здравый смысл, но вот уже я тянусь к нему.
Отвечаю тем же, чуть касаясь губами целую и практически сразу вновь прижимаюсь к стене."
"Эти взаимные провокации не могут продолжаться вечно. В конечном итоге что-то должно произойти.
Должно, и происходит. Когда тормоза окончательно отказывают.
Когда шеф в очередной раз меня дразнит, но срывается. Хватает буквально одного лишнего мгновения, одного удара сердца, и он уже не отрывается.
И вот уже я не могу оторваться. Отвечаю, целую жадно, отрываюсь лишь тогда, когда становится совсем нечем дышать.
Запускаю пальцы в его волосы, а в ответ босс легко, но абсолютно крышесносяще прикусывает мою губу. Он отстраняется и тихо шепчет:
— У тебя по-прежнему на меня аллергия? — и вновь целует.
Проходит, наверное, несколько минут, пока я могу ответить:
— Еще какая, обострение.
А ты по-прежнему не спишь с подчиненными?
Он покрывает поцелуями мою шею, а я перемещаю руки на его спину, исследую ее сантиметр за сантиметром.
— Разумеется. — сбивчиво отвечает он и возвращаясь к губам, меняя темп, целуя теперь мучительно медленно, но я не мешаю. Даже в этом есть какое-то немного болезненное удовольствие.
А затем он просто отстраняется, делает шаг назад, заставляя отпустить себя.
