Не знаю, что чувствует она, а у меня горло перехватило до такой степени, что сказать ничего не получается.
— Кто из вас родственник Кудрявцевой? — спрашивает хирург.
— Я! — выпаливаем с Алинкой хором.
— Ясно, — скептически произносит мужчина. — пациентке была выполнена экстренная торакотомия, пуля извлечена. Операция прошла успешно, ближайшие сутки она будет находиться в ОРИТ.
Мы с Алиной переглядываемся, и, видя наше непонимание, врач поясняет:"
"— В реанимации! У неё множественные переломы рёбер, повреждена верхняя доля левого лёгкого.
— С ней… всё будет в порядке? — почти шёпотом спрашивает Алина.
— Состояние тяжёлое, но стабильное, — хирург кивает. — Сейчас можете идти домой, доступ в реанимационную палату запрещён. Приходите завтра.
Я оттягиваю рукав над часами — время уже почти два часа ночи.
— Завтра — это утром? — спрашиваю врача.
— Завтра — это завтра! — немного раздражённо отвечает он и тут же разворачивается, заметив мелькнувшую в конце коридора фигуру. — Анна Николаевна! Где вы ходите опять?! Протокол операции для заполнения подготовили?
К нам быстрым шагом подходит Анна.
— Да, Никита Сергеевич, — отвечает спокойно, — всё заполнено.
Мужчина сердито кивает и, кинув на нас последний взгляд, уходит — только полы халата развеваются. Странный он какой-то…
— Алинка, — ласково обращается Анна к девочке, и та вздрагивает, поднимая на неё глаза. — Не переживай! Всё будет хорошо! Илья Сергеевич, — смотрит на меня внимательно, — я могу вас попросить отвезти Алину домой и присмотреть за ней? В реанимацию вас всё равно не пустят, я позвоню, как только вам будет можно прийти, хорошо?
Я киваю.
— Сколько вас ещё ждать?! — рявкает хирург, выглянув из какого-то кабинета.
— Мне пора! — Анна торопливо уходит.
Неслабо их тут муштруют!
Я отвожу Алину к ним домой. Девочка выглядит такой потерянной, что, замявшись, спрашиваю:
— Алин, может быть, мне у вас остаться сегодня? Не стоит тебе одной сейчас… — она поднимает на меня глаза, и я добавляю: — А если завтра Анна позвонит, то сразу вместе в больницу поедем!
— Хорошо, — тихо говорит девочка и показывает на дверь: — Это комната Мари.
Можете там переночевать.
Я, сглотнув, киваю и неуверенно захожу в небольшую комнатку. Здесь так пахнет моим эльфом, что дыхание перехватывает. Сажусь на аккуратно заправленную постель и оглядываюсь — обстановка старая, но всё чисто и вполне даже симпатично. Подтягиваю к себе подушку и утыкаюсь в неё носом, вдыхая запах Мари.
Так и отрубаюсь, полусидя.
