Долго же он собирался с силами, чтобы завести семью. Мне стало жаль красивого и одинокого дракона. Если бы мы встретились раньше…
Я устало потерла глаза. Бран, заметив это, притянул меня к себе, я откинулась на его широкую грудь, очутилась в кольце рук. Так хорошо, так уютно.
Мы болтали и смеялись, мистер Кноп поливал сиропом вареную картошку и уверял, что это очень вкусно. Рози поверила, уплетала картофелины одну за другой. Она и Брана кормила из рук, перепачкала его в сиропе, но даже наша строгая няня не делала на этот раз замечаний.
Историю о герцоге-бастарде я рассказывать не стала, слишком она мрачная и печальная для такого славного вечера, но сама я нет-нет да задумывалась над судьбой несчастных наследников рода Ви’Лар. Выходит, что каждый, подрастая, уже понимал: как только у него появится ребенок, самому ему не жить, а бедный младенец останется под опекой страшного человека. Может быть, маг-бастард с самого детства держал их в подчинении заклятиями? Иначе как объяснить то, что никто не взбунтовался?
– Вэл, почему ты грустишь? – Бран прикоснулся губами к моему виску.
«Я что-то сделал не так? Ты жалеешь о том, что было?» – спрашивал этот поцелуй.
Я в ответ поцеловала его в щеку:
– Просто засыпаю, такой длинный день сегодня. Необычный. Но прекрасный.
– Так, так. – Мадам Пирип подскочила и принялась собирать со стола посуду. – Устала бедняжка, а мы все сидим и сидим.
Я хотела помочь, но Бран выхватил из-под рук пустую тарелку.
– Мы тут сами, а ты ложись.
– Да-да, мамуля, спокойной ночки.
– Рози приподнялась на цыпочки, и я чмокнула ее в нос.
Я повалилась в постель, даже не умывшись толком: не чувствовала под собой ног. Вот это денек!"
"За дверью переговаривались вполголоса, тихо звякала посуда, хихикала Рози, уверенный и спокойный голос Брана отвечал что-то, даже ворчание мистера Кнопа не раздражало. Я уснула, улыбаясь.
Следующим утром я написала пять записок с извинениями для девушек, которые не дождутся свидания с герцогом, вложила в каждый конверт по мелкой серебряной монете.
Что же, одной головной болью меньше, можно заняться текущими делами.
Я разобрала анкеты, которых день ото дня становилось все больше. За каждой анкетой – своя судьба, одиночество и надежда. Всем хотелось помочь.
– Так, дорогая Рутелла, – сообщала я анкете юной орочихи. – Завтра ты пойдешь на встречу с Шарри. Он славный юноша. И уже начал подпиливать клыки.
Я сложила две анкеты вместе.
– А вас, милый мистер Кноп, я вычеркиваю.
