– Может быть, ты объяснишь, о каком шраме толковала подавальщица в «Лесном орешке», – холодно спросила я и все-таки не удержалась от колкости: – Ты ведь мой друг, правда, Бран?
Годы, проведенные в одиночестве, не прошли зря. Душа Валерии Ви’Аро надежно упрятана в скорлупу. Мне стало больно от того, что Бран утаил от меня нечто важное, но больно лишь на миг.
– Присядем? – Бран указал мне на скамейку, которая стояла под аркой, обвитой лианами.
Я качнула головой.
– И все же… позволь.
Он подвел меня к скамье, усадил и сел рядом.
– Шрама нет, – сказал он сразу. – То, что видят остальные, – иллюзия.
– Вот как? Почему же я не вижу этой иллюзии?
Бран пожал плечами и вслух добавил:
– Я был уверен, что видишь. Думал, именно поэтому ты сначала и смотреть на меня не хотела. Я часто сталкивался с неприятием со стороны женщин…
– Ничего не понимаю! – Я помассировала виски. – Если это иллюзия, то просто убери ее. Или… Как ты ее вообще сделал? Амулет? Заклятие? Или… проклятие?
– Это не проклятие.
Это, скажем так, маскировка. В свое время я выложил кругленькую сумму магу в столице, чтобы он создал иллюзию.
– Но зачем?
Бран криво усмехнулся. «Ты точно не понимаешь?» – спрашивала эта горькая ухмылка.
– Ты прячешься! – ахнула я. – Ты не хочешь, чтобы тебя узнали! Что ты натворил? Убил кого-то?
И на всякий случай отодвинулась.
– Я похож на убийцу?
– Я не знаю! Мне пока не доводилось встречаться с убийцами! – крикнула я так, что проходящая мимо пара пожилых орков ускорила шаг.
– Нет, – негромко ответил Бран. – На моих руках нет крови, поверь.
– Я не знаю, чему верить!
– Я не могу рассказать тебе все. Здесь замешаны большие деньги и власть, и тебе лучше не знать лишнего. Если кратко – я не всегда был журналистом и не всегда жил в этом городе.
– А кем же ты был раньше, Бран?
– Вот этого я тебе сказать не могу… Пока не могу.
Я вздохнула. Похоже, Бран говорил искренне. У каждого свои скелеты в шкафу. Он не осудил меня, когда узнал тайну рождения Розали, и я судить не стану.
– Значит, по какому-то странному стечению обстоятельств я не вижу иллюзии, – подытожила я. – Может быть, у меня невосприимчивость к некоторым видам магии? Я слышала о таком. Рози никогда не упоминала о шраме, думаю, она тоже видит дядю Брана таким, какой он есть.
Бран улыбнулся.
– Не сердишься? Мы по-прежнему друзья?
– Только друзья, – строго напомнила я. – Без глупых поцелуев. У меня на первом месте работа и дочь.
– Я запомню.
