Услышав звук работающего мотора я, пересилив себя, встала и выглянула во двор. Охранявшие нас турки грузили гроб в старенький «ниссан». Затем они сели в машину и уехали. Открыв дверь, я прошлась по коридору — кругом тишина, никого не видать. Это наш шанс. Я подошла к Натке и быстро ее растолкала. Натка открыла глаза и сморщилась от боли.
— Терпи, Наточка, терпи. Мне тоже больно, хоть криком кричи, но нужно бежать.
— Ты, что, Ирка, рехнулась совсем, нас ведь турки поймают…
— Турки уехали вместе с гробом. В доме тихо, все спят.
Схватив Натку за руку, я потащила ее по длинному коридору. Дверь в комнату хозяина была приоткрыта. Хозяин спал, громко похрапывая. Заглянув в комнату, я увидела лежащий на тумбочке бумажник. Раздумывать было некогда. Я быстро положила его в карман своего рваного платья и выскочила из комнаты. Выбежав во двор, мы с Наткой облегченно вздохнули — ворота оказались открытыми. Собаки, наверное, спали, во всяком случае, никто не собирался поднимать жуткий лай. На улице тоже не было ни души.
Воздух был свежим, пахло водорослями, значит, тут где-то поблизости море.
Не знаю, сколько времени мы бежали, но наконец добрались до пустынного пляжа. Скинув с себя остатки одежды, залезли в воду, но тут же выскочили обратно. Тело прожгла невыносимая боль. Затянувшиеся было раны вновь закровоточили. Одевшись, мы с трудом стали подниматься по кругу вверх. Наверху оказалось поле с аккуратными стожками недавно скошенного сена. Не сговариваясь, мы повалились в один из них.
Тяжело дыша, я достала из кармана хозяйский бумажник и принялась считать деньги.
Ровно тысяча долларов.
— Натка, живем. У нас с тобой штука баксов, — радостно произнесла я.
Примерно через час пошел сильный дождь. Мы прижались друг к другу и сидели, боясь пошевелиться. Дождь становился все сильнее. Чтобы не мокнуть, мы постарались как можно поглубже закопаться в стог.
Аромат свежего сена кружил голову. Я посмотрела на Натку и грустно улыбнулась.
— Господи, Натка, тут все как в России. Как будто мы вернулись домой.
Поле, сеном пахнет — все, как на родине. Не хватает только русской речи.
Натка внимательно посмотрела на меня.
— Ирка, у тебя кровь с дождем перемешалась.
— Это как?
— Дождь идет и попадает на твои раны. Запекшаяся кровь размокает и течет ручьем. — С трудом договорив последнюю фразу, Натка уткнулась ко мне в плечо и громко заревела.
— Успокойся. Все будет хорошо. Вот увидишь!
Натка уткнула лицо в ладони и принялась раскачиваться из стороны в сторону.
